Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

— «Термидором» у нас все закончилось, как во Франции? Что-то затянулся он по времени?!

— Нашу контру мы хорошо пропололи, вот и затянулся. Но все же мало в «штаб Духонина» сволочей отправляли, раз детки с внуками и опомнились. А потому нужно принимать немедленные меры!

— Какие? Что мы Янеку можем сказать?

— Много! И главное — Фомин со своим дружком в «свою колею» отправили историю, Арчегов ее обратно исправляет…

— Ты хочешь сказать, что немцы попытались предотвратить революцию в Германии?! А что — очень даже похоже. Теперь понятно, почему заварушка в Иркутске произошла, и сибиряков здесь с пулеметов «причесали».

— Не удалось им самодержавие устроить — Арчегов меры предпринял, и переворот закончился тем, что Шмайсера пристрелили. Чему я несказанно и рад, и сильно огорчен.

— Даже так?

— Я сам хотел его кончить! Ну, раз так вышло, сделаю подарок «нашему другу» за хорошо выполненную работу, — Мойзес брезгливо тронул саквояж. — Сдается мне, что моего «ключа» с «псом» в эту ловушку затащили самих, а не они его. Умен, собачий сын! Но и у него нашлось слабое место, которым и нам следует воспользоваться. Но вначале все просчитать! Чувствую, что зело хитер этот «пришелец»!

— Может, его самого… Того! На всякий случай, возможности есть…

— Не смей даже думать! Мы другим путем пойдем, кхе! Так, по-моему, Старик однажды сказал! А потому с Янеком я говорить буду…

Тамань

— Мы избавили Антона Ивановича от ноши, которую он уже еле нес, — Арчегов говорил громко, совершенно не опасаясь, что их беседа с адмиралом может быть кем-нибудь подслушана. Вокруг степь, ветер бьет прямо в лицо ее горьким запахом, приятно ласкающим ноздри.

Автомобиль довольно резво по нынешним временам, верст на двадцать в час, трясся по грунтовке. Прошедший дождик освежил путь, а потому ни им с Колчаком в автомобиле, ни полусотне казаков конвоя, что поспешали следом, пыль не мешала.

Благодать, а не поездка!— Кривошеин, как глава правительства, дело свое добре знает, он и при Врангеле в Крыму реформы настойчиво проводил. Вот только совершенно бесплодно — их время тогда было упущено. А сейчас, фигурально выражаясь, вскочил на подножку уходящего концевого вагона в самую последнюю секунду. И в закромах у правительства не бумажные «колокольчики», что ничего не стоят, а золото и нормальные деньги, что вы, Александр Васильевич, глубокая вам благодарность за такой разумный государственный подход, не вывалили разом все. Иначе Антон Иванович говорил бы с нами совсем по-другому. И вряд ли согласился!

Адмирал задумчиво посмотрел на пыльную дорогу, на мелькавших по ней конных казаков и пожал плечами.

— Не думаю, Константин Иванович. Я здесь с марта и многое уже знаю. Белое движение и здесь агонизировало, как и в Сибири.