Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Выразите соболезнование, обговорите совместное расследование этого преступления. Организацию траурных мероприятий возьмите на себя, Феликс Эдмундович. Она должна стать впечатляющим торжеством — тогда сибиряки будут напрочь оплеваны другой белой контрой и «союзниками». Ну и, конечно, это главное — подписание мирного соглашения. Это для нас сейчас самое архиважное дело, батенька…

ГЛАВА ПЯТАЯВперед, заре навстречу

(13 мая 1920 года)Иркутск

— Учения гвардии назначены на завтра! В полдень. Что будем делать, господа? Ведь это…

— Переворот, Михаил Иванович, переворот! — Атаман Оглоблин сверкнул глазами, рука легла на рукоять шашки."

"Контр-адмирал выдохнул, взял себя в руки, успокаиваясь, и сел на стул — в кабинете управляющего ВМС на минуту воцарилась тишина. Пятеро собравшихся молча переглядывались, каждый лихорадочно думал над сложившимся положением. А оно было аховым, как ни крути, со всех сторон.

Дело в том, что монарх был в своем праве — гвардия подчинялась только ему, и отменить распоряжение о переброске в Иркутск мог отдать только главнокомандующий. Но военный министр Арчегов находился сейчас в Москве, связаться с ним не имелось ни малейшей возможности — телеграфная линия под Омском была разрушена.

Михаилу Смирнову в голову поневоле закралась здравая мысль, что такое совершено специально, обстрел начали сами сибиряки по прямому приказу графа Келлера, монархиста до последней капли крови. А значит, переворот задумывался давно, и теперь начался последний этап его реализации.

— Что мы можем сделать, господа?

Тишину нарушил голос старшего Пепеляева — министр внутренних дел и исполняющий обязанности премьера первым среди них озаботился принятием экстренных контрмер.

Жандармы из ГПУ умели работать, да и монархистами не были еще по прошлой своей работе, так как прекрасно видели, что страна скатывается к революции именно из-за самодержца.

Того самого, который в силу своей недальновидности, если не сказать глупости, прилагал к этому не меньше усилий, чем самые махровые противники царского режима. Если не больше.

— Михаилу Александровичу мало того урока, что получил его старший брат? Решил взять власть в свои руки полностью? Опираясь на верные лично ему штыки?

Начальник Генерального штаба генерал-лейтенант Болдырев заговорил тихо, но казалось, что эти вопросы он задает не собеседникам, а самому себе, ища ответ совсем не на них.

— Начинать стрельбу в городе глупо, мы будем лить воду на мельницу наших врагов!

— Вы правы, Василий Георгиевич, но что мы можем предпринять в данном случае? Я могу приказать маньчжурцам занять набережную у прогимназии Гайдука и выставить пулеметы.