Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

— Правильно сделали, — Константин чуть поморщился, — номера на автоматах какие?

— Трехзначные, Константин Иванович! До трехсотого номера все! А такие поступали только в одно подразделение!

Улыбка контрразведчика была очень многозначительной и жестокой — первые пятьсот «хлыстов» пошли на вооружение егерей флигель-адъютанта Шмайсера почти целиком в марте.

— И еще одно: наши егеря опознали одного из «пулеметчиков», — Насонов почти прошептал.

— Иди, Гриша, иди, сам понимаешь, — Арчегов отправил ординарца за дверь, хотя был полностью в нем уверен. Но зачем молодому парню знать то, что не следует, да и не нужно. Ведь, умножая знания, известно, что еще приумножаешь… на свою задницу.

— Это поручик Емельянов из лейб-егерей, — тихо сказал Насонов, когда дверь за ординарцем закрылась.

— Ни хрена себе! Они не ошиблись?

— Нет, Константин Иванович. Более того, они клянутся, что еще двоих убитых видели раньше среди ижевских егерей, только не знают их фамилий. Они были инструкторами.

В комнате воцарилось многозначительное молчание. Генерал Арчегов машинально выудил из пачки папиросу, забыв о данном в подворотне зароке. Тут поневоле закуришь…

— У них в нашей делегации имеется информатор. Не может его не быть, слишком хорошо нас подцепили.

— Ищем, ваше высокопревосходительство.

— Обо всем молчок! Парней предупредили?

— Так точно!"

"— Идите, капитан. Копайте дальше, нутром чую, что интересные ниточки потянутся.

Контрразведчик быстро вышел из кабинета, у него действительно было множество дел и ни одной лишней минуты. А генерал взял листок бумаги с недописанным рапортом и стал читать.

С первых же строчек Константин Иванович впал в изумление и, не сдержавшись, выругался:

— Твою мать! Это что ж такое происходит?!

Москва

— Ваше предложение, Феликс Эдмундович, чрезвычайно поспешное и непродуманное. Вам следует оставаться на своем посту, куда вас направила партия! Предатели и мерзавцы могут быть везде, они искусно втерлись в доверие пролетарской диктатуры. И ваше дело — разоблачить их всех до последнего. Иуды должны быть наказаны без всякой слюнтявой жалости! Вот так-то! Вам не следует заниматься самобичеванием и предлагать то, что ЦК может рассмотреть как дезертирство!

Ленин возбужденно махнул рукою и быстро прошелся по ковру. Вождь революции был вне себя от гнева, в такой ярости Лев Давыдович его давненько не видел.

Самого же Троцкого прямо распирало удовольствие видеть «железного Феликса» в таком пришибленном виде, с глазами больной собаки. Еще бы — «карающий меч пролетарской революции» опростоволосился в полной мере.

Его же люди, несущие охрану, перестреляли всю сибирскую делегацию. А расхлебывать последствия придется ему, ведь дело попахивает скорой и неизбежной войной.