Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

— Ведь это так, господин Троцкий? Или вы уже пересмотрели свои прежние взгляды, отреклись от них как ренегаты и считаете, что советская власть должна обладать колониальной империей?

Константин с самым наивным видом воззрился на Троцкого, словно невинный младенец на матерого шулера. Задав два взаимоисключающих вопроса, он хотел получить ясность в ответе от противника. И Троцкий попался, ухнув со всей мощи своего слова!

— Да, это так! Но относится только к царскому режиму. Советское правительство проводит к народу Сибири…

— Такую же, как и царское, политику грабежа, прикрывая ее красивыми лозунгами. — Арчегов решил, что пора ударить доской по голове, момент для того казался ему удобным.

— Введение продразверстки в Западной Сибири сопровождается возмутительными бесчинствами. Хотя я вас прекрасно понимаю — взять хлеб просто неоткуда! Дон и Кубань за нас, испытав на собственной шкуре «расказачивание». На Украине восстания и махновщина, да сейчас еще и поляки на вас наступают, уже к Киеву подошли. У них хлеб вам не взять, те сами силою у селян отбирают. Только наших коренных сибиряков и казаков, что сплошь кулачье, можно ограбить…"

"— Константин Иванович!

Вологодский прямо позеленел на глазах, как лягушонок. Еще бы — военный министр резал правду-матку прямо в глаза, забыв про дипломатические ухищрения.

Чичерин и Михайлов выглядели не лучшим образом, но молчали, лишь большевистский нарком по иностранным делам бросил негодующий взгляд на белого генерала.

— Господин Троцкий главнокомандующий Красной армией, и такой же пост я занимаю, только в Сибири. Скажу прямо и откровенно — в нашей профессии присутствует здоровый цинизм, без которого на войне не обойтись. Ведь мы не институтки или беременные гимназистки, что обычное яйцо куриным фруктом именуют!

Троцкий, к великому удивлению Арчегова, от брошенных в гневе слов не пришел в неистовство или недовольство — он заулыбался радушно, оценив шутку, и ласково, будто встретил сейчас в генерале долгожданного и интересного единомышленника.

— Петр Васильевич, прошу вас, — мягко, как лиса, сказал Предреввоенсовета, — послушаем нашего молодого коллегу. Тем более что он полностью прав, хотя высказал свое мнение несколько… Хм… С горячностью, свойственной его возрасту…

— В марте мы заключили перемирие с Москвой, хотя и без помощи бинокля уже разглядывали Омск. Могли пойти и дальше, до Ишима и Тобола, ведь так, господин Троцкий? Или у вас имелись дополнительные силы тогда, чтобы сдержать наше наступление?

Арчегов не отводил свой слишком въедливый взор от Троцкого. Но тот на чисто риторические вопросы не стал отвечать, а продолжал странно улыбаться. И взгляд был скорее не злой, без ненависти. А такой особенный, вроде как задумчивый и оценивающий.