Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Чтобы удержать большевиков, я бы на месте Арчегова тогда «скопцом» бы заделался, не то что сибирским автономистом…

Шмайсер неожиданно осекся, осмысливая сказанное, его лицо скривилось, будто хватанул уксуса. Фомин, несмотря на всю серьезность разговора, прыснул, не удержавшись от смеха. Немец тоже хмыкнул, представив последствия для себя, и поспешил исправиться.

— Я хотел сказать «хлыстом», в «скопцы» как-то не тянет. Совершенно. Профессия евнуха что-то не прельщает меня, хоть с гуриями вокруг и в гареме самого султана.

— В Константинополь собрался? Однако шутки в сторону, — Фомин вопросительно взглянул на своего закадычного друга: — Говори дальше без юмора, он сейчас не уместен!

— В данном смысле сию писанину и рассматривать нам нужно. Здесь я взгляды автора полностью разделяю. Но сейчас-то ситуация напрочь изменилась! Сибирь от коммунистов освободить можно уже нынешним летом. Наша армия пойдет вперед. Особенно после таких призывов и наглядных, весьма доходчивых пояснений!

Шмайсер вытянул папиросу из коробки и, сломав спичку, зажег вторую и закурил. Но, сделав пару затяжек, резким движением смял окурок в большой хрустальной пепельнице.

— Этот писака нам все планы на компанию порушил. Министр выискался, мать его!

Фомин хлопнул ладонью по столу.— Сибиряки до Урала дойдут, у меня тут никаких сомнений нет. Одним рывком! Хорошо наступать станут, но только до гор. А там встанут как вкопанные! И мы их с места не стронем! Ничем, бесполезно будет! Им в своей тайге хорошо живется, все есть, жрать до пуза даже сейчас можно. А на Россию мужичкам местным глубоко наплевать и растереть после этого сапогом. Тем паче само правительство подобные мысли им в голову вбивает как гвозди! Одним ударом и под шляпку!

Генерал остановился, посмотрел на зажатую в крепких пальцах потухшую папиросу и бросил ее в корзину.

— Я не пойму только одного — почему Мики тянет кота за хвост?! К чему эти проволочки? Есть нормальные генералы, которым эти бело-зеленые тряпки не по нутру, есть офицеры и солдаты, что в семи кипятках выварились. Да сам царь за нас, в конечном итоге! Чем самодержавие хуже регентства или сибирского правительства? Чего тут тянуть кота за это самое?! А сами мы смогем дело это провернуть? Без согласия царя?! А? Как задумали с тобой, и очень быстро!

В глазах Шмайсера запрыгали бесенята — любил немец вопросы задавать и этим приемом часто пользовался, провоцируя собеседника на искренние ответы.

К такому поведению друга Фомин привык уже давно и сам его часто использовал в качестве дотошного и въедливого критика общих с ним планов.