Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Тогда к чему сейчас идет такая нарочитая демонстрация?! Явно не правительство стоит за этим делом!

— Кому подчиняется гвардия?

Троцкий тряхнул густой черной шевелюрой и пристально посмотрел на Шапошникова. И снова спросил, едко плюясь словами:

— Кому она присягнула на верность — «правительству» Сибири или их местному царьку?

— Лично его царскому величеству Михаилу Александровичу, — голос бывшего полковника не дрогнул при таком полном титуловании. — И присяга гвардейцами давалась только ему, а не Сибирскому правительству. Подразделения дивизии, за исключением казаков и сибирской стрелковой бригады, комплектуются исключительно из уроженцев европейской части России.

— Даже так?!

Троцкий дернул вверх бородкой, приподняв плечо, и снова крепко задумался, потирая пальцем переносицу. И пришел к какому-то решению — его глаза задорно сверкнули.

— В Новониколаевске, как я полагаю, из гвардейцев остались именно сибирские стрелки и казаки. Так ведь, товарищ Шапошников?

— Так точно, товарищ Троцкий!

Военные переглянулись — предреввоенсовета Республики их удивил в очередной раз своей удивительной прозорливостью. Сколько раз он их поражал даром поразительного предвиденья событий?!

Троцкий внезапно вскочил со стула, усмехнулся и, не попрощавшись с военными, узнаваемой всеми стремительной походкой вышел из кабинета, оставив дверь открытой.

Иркутск

— Они заигрались со своим сепаратизмом!

Вошедший в кабинет Фомин яростно захлопнул за собой дверь и в сердцах бросил на стол свернутую газету, словно дохлую жабу. И не в силах сдержать подступивший к горлу гнев, генерал-адъютант зачастил скороговоркой, словно раскаленный от стрельбы «Шош»:

— Если такое уже пишут в «Сибирском правительственном вестнике», то это более чем серьезно. Хуже того — прямой изменой России являются все эти разговоры о полной независимости Сибири. Это что ж такое получается?! Чухна свободу от большевиков обрела, из их рук, поляки волками смотрят, за Кавказскими горами хрен знает что творится?! А теперь и сибиряки решили в самостийность поиграть!

— Они не играют, — сумрачно бросил в ответ Шмайсер, — всерьез это, Сеня, предельно откровенно.

Флигель-адъютант взял лежащую перед ним газету двумя пальцами, словно крысу за хвост и, не скрывая брезгливости, зашвырнул ее в корзину, заполненную обрывками бумаги.

— Да ты даже не глянул!

— А зачем? Я ее уже прочитал, — Шмайсер показал на мусорную корзину с обрывками бумаги. — И туда направил — там этакой писанине самое место. Дело совсем в другом — пропаганда «местничества» опасна для нас тем, что слишком многие ее стали здесь разделять.