Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Спору нет, Семен Федотович, Генштаб должен о таких вещах заблаговременно думать… Но дай хотя бы сутки на роздых, ноги еле таскаю… — Арчегов просительно улыбнулся и медленно повернулся к Михаилу Александровичу. — Совсем забыл, ваше величество, поздравить тебя с единодушным решением Сибирского Земского собора!

— Константин Иванович, — на этот раз перебили уже генерала, — его решения во многом были заранее предопределены…

— Нет, государь, через три дня все будет не так, по крайней мере, я надеюсь на это.

— Генерал Миллер добьется согласия Земского Собора Северного края, — Шмайсер улыбнулся белыми, как снег, зубами. — В этом нет ни малейшего сомнения. Ни у кого!

— Нужно три соборных решения, не меньше, а Деникин проволочку чинит! — Арчегов снова заговорил напористо и резко. — В Москву поедет сибирская делегация, от Севера тоже будет генерал, но нужен представитель Юга. Учитывайте — нам месяц дороги предстоит, никак не меньше, хоть большевики гарантируют свободный путь и всяческое участие с помощью.

— Не знаю, что там будет! Ошарашил ты меня этим решением, — Фомин встал с кресла, немного прошелся, разминая ноги. Подошел к Арчегову сзади, положил на золотые погоны широкие мужицкие ладони с корявыми узловатыми пальцами. — Ты что задумал, Константин Иванович? Правду говори! Вологодский, Михайлов и ты — слишком представительная делегация, чтобы продлить перемирие, которое большевики сами и нарушат, как пить дать, не пройдет и месяца. Зачем нужна эта поездка — отправим Гинса с Пепеляевым да генерала из резерва!

— Нет, — наотрез отказался Арчегов. — Я должен ехать сам, и премьер, он коренной сибиряк. И Михайлов — сын революционера. Я желаю только одного: чтоб поляки напали на красных по нашему приезду в Белокаменную. Тогда большевики начнут с нами реальные переговоры, для того и нужна представительная делегация. Серьезная, с письменным одобрением его величества любого нашего соглашения с большевиками.

— Это еще зачем? — удивленно выдохнул Михаил Александрович. — И как понимать слово «любое»?

— Даже признание Совдепии, заключения мира с ней на год, обмен полномочными представительствами, немедленное заключение с ними тайного соглашения…

— Твою мать! — только и сказал Фомин.

Шмайсер непроизвольно привстал со стула, а Михаил Александрович отшатнулся.

— Не торопитесь метать громы и молнии, — быстро сказал Арчегов и предупредительно поднял руки, как бы защищаясь. — Я сейчас вам расскажу, что я тут надумал. Если не ошибся в расчете и мы дружно провернем это дело, то тогда, по крайней мере, у нас появятся серьезные шансы. Поймите одно, нужно выиграть время! Потому что иначе война с большевиками закончится нашим неизбежным поражением! Но есть способ его избежать.