Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

— Ну и какие выводы вы можете сделать, используя дедуктивный метод небезызвестного мистера Шерлока Холмса? — Фомин еще снисходительно улыбался, но под ложечкой неприятно заныло.

— Группа русских и немецких офицеров, с новым германским оружием, едет в Пермь, убивая встречающихся красных. А в городе находится великий князь Михаил Александрович. Вы хотите его вызволить из неволи? Так ведь?

Фомин бросил предостерегающий взгляд на «немцев», которых явно не устраивала чрезмерная, по их мнению, догадливость русского офицера. Тогда он решился на риск:"

"— Вы правы, капитан. Позвольте представить вам доверенных офицеров кронпринца Вильгельма-Фридриха, направленных в Россию для спасения его императорского величества Михаила Александровича, — Фомин специально выделил императорский титул и бросил обжигающий взгляд на своих. Те сразу подтянулись, что-то сообразив. — Ваш спаситель и вызволитель Германского Генерального штаба гауптман Андреас фон Путт. Извольте уважать этого смелого офицера и не помышляйте о продолжении войны. У нас один враг в это время, враг, одинаково опасный и для России, и для Германии. Ибо он несет крушение прежней жизни. К сожалению, в Германии немногие осознали, насколько опасен большевизм, и слишком поздно стали предпринимать меры, стараясь исправить положение. Ведь именно Германия выпустила год назад этого смертоносного джинна, который начал разлагать и ее армию, и народ.

— Данке шен, герр гауптман, — Сухинов четко наклонил голову, — я отдаю вам должное. Когда многие русские забыли о своем долге и присяге, вы стараетесь спасти русского императора. И я очень признателен вам за свое собственное спасение.

— Пустое, коллега. Не стоит благодарности. Я только выполнял свой нравственный долг. И скажу вам прямо — у меня есть веские причины воевать против большевиков.

Фомин испытал острое желание протереть глаза. За какие-то доли секунды прежний Путт исчез напрочь, и вместо него стоял аристократичный прусский офицер, с которыми он общался в двадцатых годах в Казанской танковой школе. И даже наклон головы гауптмана был такой же — чуточку снисходительный, с определенной долей превосходства. Одеть на него сейчас германскую форму вместо кожанки, вставить в глаз монокль и дать в руки стек — не отличит даже опытный контрразведчик.

И неожиданно Фомин понял — это раньше Путт лицедействовал. Теперь он предстал в настоящей, подлинной шкуре, из которой так и лезла спесь и голубая кровь длинного поколения предков, начиная от рыцарей-крестоносцев Тевтонского ордена братства Святой Марии и кончая лучшими офицерами германской армии времен Садовой и Седана.

«А ведь его отец служил в военной разведке Рейхсвера.