Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Всего было тринадцать всадников, во главе с унтером и ефрейтором. Все в шинелях с нашитыми жгутами на рукавах, в черных мерлушковых гусарских шапках, поперек груди патронташи, за спинами драгунские винтовки, при шашках.

Нехорошее число, несчастное — чертова дюжина, но унтер-офицер Карабеев в приметы верил мало. Вот только с утра под ложечкой неприятно сосало, и, наученный долгой военной службой, Ермолай Кузьмич знал, что в таком случае надо ждать неприятностей. Тем паче сейчас, когда Россия впала в смуту!

Вот уже месяц, как их 17-й Черниговский гусарский полк великого князя Михаила Александровича был рассыпан эскадронами и взводами по обширному пространству Орловщины и Брянщины, пытаясь навести хоть какое-то подобие порядка. Кругом творилось такое, что у гусар мурашки по коже бегали.

Горели помещичьи усадьбы, подожженные озлобленными крестьянами. Новоявленные террористы метнули бомбу в полицмейстера, разорвав в мелкие клочья. Преступные шайки рыскали по уездам, наводя ужас на честных обывателей.

Стоило государю Николаю Александровичу подписать манифест о дарованных свободах, как грянула смута великая, хоть святых выноси. Пока армия кое-как с ситуацией справлялась, но было жутковато — пожары, убийства и грабежи стали повсеместными.

Карабеев тихо выругался про себя — эскадрону сейчас хорошо, в Локоти Брассовское имение полкового шефа великого князя Михаила охраняет, зато его полувзвод на поиск шайки направили, что купца Оладьева вместе с женой и приказчиками зверски на тракте умертвили, а имущество разграбили.

И ведь в здешних лесах мерзавцы скрываются, знать бы где. Но на то у него ефрейтор есть — Фомин, здешний уроженец, а потому их полувзвод и отправили на поимку зловредных и жестоких татей."

"— Туда и поедем, может, там эти твари и озоруют. Прищучим их на месте. — Унтер дернул поводья, и лошадь послушно пошла по раскисшей проселочной дорожке.

А Фомин обреченно вздохнул, ехать туда ему совершенно не хотелось, ибо дядьку люто ненавидел, всеми фибрами души — потравы да кляузы одни от такого родича, чтоб его притолокой шарахнуло, пакостника. Но и ослушаться приказа командира он не мог — дело служивое.

Однако дедовский совет ефрейтор хорошо помнил — в полнолуние на Поганкино урочище лучше не соваться даже днем, ибо страшные вещи могут с любопытными сотвориться. А потому он на всякий случай пробормотал молитву и проверил, как выходит клинок из ножен.

До леса добрались быстро, но как въехали гусары в темную чащу, стали тревожно оглядываться. Как по команде, сняли винтовки, дослали патроны затворами и держали их под рукой, поперек седла. Причудливые тени разлапистых елей наводили страх даже на стойкие гусарские души, а треск сухих прутьев под копытами коней нагонял ещё больше жути.