Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

— Нам нужно время на приведение войск в нормальное состояние, провести необходимые реформы и перевооружить армию, сформировать нормальные кадровые дивизии, в конце концов. Потому передышка настоятельно необходима…

— Я полностью согласен с вами, Константин Иванович, — Вологодский выступил первым в поддержку командующего, хотя это было обычно против его правил, премьер-министр, по обыкновению, дожидался, пока свои мнения не изложат все члены правительства. И лишь потом, с учетом всего изложенного, высказывался окончательно, подводя итоговую черту.

— Мы наступаем чудом, и если бы не имели открытой поддержки японцев, то ситуация стала бы просто катастрофичной. Но вот условия заключенного перемирия, на мой взгляд, несколько жестковаты.

— У меня не было выхода, Петр Васильевич. Омск нам ничего не давал, кроме лишних потерь и головной боли. Да, красные не признали наших притязаний на верховную власть в обновленной России, как его величество Михаила Александровича в качестве императора, — Арчегов коротко поклонился в сторону «царя Сибирского».

— Но против монархической Сибири они не имеют ничего против. — Тут генерал ухмыльнулся, лицо исказилось торжествующей гримасой.

— Лишь бы мы действительно являлись независимыми. Эйхе с кислой рожей заявил мне, что ленинское правительство всегда выступало за право наций на самоопределение. Деваться им некуда, господа, но у них есть пространство для политического маневра, и вы знаете почему.

Министры переглянулись и засопели. Последние недели политический нажим со стороны «союзников» резко усилился. Им хотелось видеть новые, не большевистские государственные образования отнюдь не монархическими, а «демократическими». А потому Вологодскому пришлось изрядно полавировать, сглаживая острые углы.

От объявления Российского имперского содружества временно отказались, дожидаясь более удобного момента. Хотя правительство генерала Миллера на севере полностью признало законным и легитимным воцарение в Сибири Михаила Александровича. Даже отыскало в полном императорском титуле необходимые места для обозначения его монархической власти на Коле и в Карелии. Сам Арчегов даже усмехнулся, когда узнал об этой новости. И наедине с Вологодским бросил очень загадочную для последнего фразу, явно цитируя кого-то неизвестного премьеру: «Я, я, Кемска волость».

Генерал Деникин допустил гибельные для дела проволочки на юге. В Сибири стала известной его фраза о том, что если он объявит о признании монарха, то от него уйдет добрая половина армии, а если выскажется в пользу республики, уйдет другая половина. Потому он будет молчать, дожидаясь созыва хоть какого-нибудь народного представительства, которое будет разрешать этот сложный вопрос.