Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

И не Унгерн здесь, хотя репутация того у монголов страшненькая. Арчегов — вот он, в центре этого пророчества.

Все складывается, как куски головоломки. Воинственный донельзя, по чехам прошелся так, что мама, не горюй! Армию создает крепкую, и авторитет начал взлетать на недосягаемою высоту. Сам граф Келлер добровольно стал его помощником. Красный еврейский интернационал, зловещая иноземная выдумка — чем не чуждые России люди с их бесовскими идеями, жаждущие окончательной погибели державы?! А Московское царство Романовых, чем не древняя династия, ведь триста лет с лишним ей — с Михаила началась, и вновь Михаил, как в том откровении святого.

Григорий Михайлович стал утирать обильно потекший пот. А ведь так может и быть — ведь Доржи-лама — бурят, а этот народ в составе России чуть ли не три века состоит. Тогда все верно, и он со своей ставкой на Монголию чуть фатально не ошибся. Тогда ему следует…

Атаман лихорадочно засуетился, стал перебирать бумаги и вскоре нашел нужный листок. В Чите, как во всех губернских городах империи, был поставлен уголовный сыск. Неделю назад контрразведчики отыскали старого чиновника МВД, которому дали на экспертизу докладную записку ротмистра Арчегова, написанную в июле прошлого года (отыскалась в канцелярии генерала Богомольца). Также передали ему листок собственноручного письма генерал-адъютанта Арчегова, полученный атаманом после Рождества.

Старичок сделал весьма обстоятельную экспертизу, убедительно доказав, что эти бумаги написаны одним и тем же человеком. Возможность какой-либо подделки почерка полностью исключена. Чиновник сделал развернутый анализ, который атаман впопыхах прочитал лишь мельком, уловив главное, что его больше интересовало.

Отыскав бумагу, Григорий Михайлович трижды прочитал текст самым внимательным образом. Атаман в полном смятении чувств подошел к заветному шкафчику, налил до краев стакан водки и жахнул от всей души.

— Значит, свой в чужом, — припомнил он слова пророчества. Нет, это не Унгерн, это Арчегов. Вернее, неизвестный в его теле, непонятно как попавший туда 24 декабря прошлого года, с уровнем знаний опытного офицера Генерального штаба. Вторая оценка чиновника докладной того же Арчегова, но июля 1919 года, гласила, что сей офицер имеет узкий кругозор с приземленным мышлением, обусловленный недостаточным образованием…

Владивосток

— Фарт, это настоящий фарт. Судьба смилостивилась надо мною. — Генрих Щульц шептал про себя, глядя на таявший за белым поясом льда большой город. Через белую пустыню шел широкий изломанный черный след с белыми пятнами — лед был еще тонок, и ледокол без труда крушил его, выводя на чистую воду крейсер «Орел» под вице-адмиральским флагом и два военных транспорта.