Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Вместе с ним ночевали только они двое — начальник штаба полковник Фомин и его первый помощник великий князь Михаил Александрович, что был известен в дивизии под псевдонимом «штабс-капитан Михайлов».

Дивизия была больше по названию, а по численности равнялась бригаде — пять дней назад понесшие большие потери полки по настоянию Фомина свернули в батальоны, а последние в роты. Но и в таком урезанном ИВД была сильнее трех любых дивизий отступавшей колчаковской армии, вместе взятых. Только штыков в ней имелось пять тысяч — и каких штыков!

Ижевские и воткинские рабочие знали, за что воевали. Красная пропаганда, напрочь разлагавшая сибирские дивизии, сформированные из насильно мобилизованных крестьян, на них совершенно не действовала. А обещаниям советской власти, которая год назад безжалостно подавила ею же и вызванное восстание, они наотрез отказывались верить. Полтора года воевали ижевцы и воткинцы почти без перерывов — не зная усталости, без дезертиров и трусов, выполняя самые трудные задачи. Но держались особняком. Даже погоны были отличными от других — синими. Этот цвет для них символизировал железо и сталь оставленных под напором красных родных заводов.

Михаил Александрович и Фомин сжились с рабочими за это время, даже породнились. Ходили в атаки, отбивали яростные штурмы красных на окруженные заводы, разделили горечь прошлогоднего декабрьского отступления, когда голод с холодом выкашивал работный люд с женами и детьми во сто крат страшнее, чем красные пули и снаряды.

«Внутри» тайна императора продержалась недолго, но что самое удивительное — рабочие сохраняли ее «снаружи», насколько это было возможно в условиях войны. Попытки цареубийства, предпринятые красной разведкой, были пресечены ими на корню. Связанные общими узами ижевцы и воткинцы с подозрением относились к добровольцам, желающим вступить в дивизию. Это переносилось и на офицеров, ведь своих, доморощенных, было не просто мало, а катастрофически не хватало.

Но только немногие из них смогли завоевать полное доверие рабочих — за ними теперь шли безоглядно. Это и генерал Молчанов, полковники Юрьев и Фомин, подполковники фон Вах, Федичкин, и Ефимов. И все — более старших офицеров в дивизии не имелось. Потому и свернули ее в бригаду — начсостава едва хватило на укомплектование батальонов, зато по немыслимым сейчас полным довоенным штатам в тысячу штыков."

"Но Ижевско-Воткинская дивизия была исключением из правила, в других же частях офицеров и солдат имелось чуть ли не поровну — дезертирство, сдача в плен малодушных является приметой любой гражданской войны. Оставались только самые стойкие духом, те, что осознанно пошли воевать против большевиков.