Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Генерал просто вскользь заметил, что власть Сибирского правительства отвечает интересам сохранения российской государственности, а его войска всецело защитят правительство Вологодского от любых враждебных посягательств. И впился раскосыми глазами в лицо атамана.

С невероятным трудом Семенов сохранил на лице невозмутимость — ведь вроде бы японец намекал якобы на красных и чехов. Но внутри атаман взорвался — в первую очередь это пожелание, вернее замаскированный приказ, относился к нему. Если в начале года Григорий Михайлович чувствовал себя спокойно, когда узнал, что Колчак приказал отрешить его от командования, то сейчас похолодело в душе.

Об открытом сопротивлении он даже не думал, и не потому, что сил не было. Силы имелись, и достаточные, вот только война с японскими и сибирскими войсками мало того, что привела бы его к поражению, но единственным победителем в этой склоке остались бы красные. А потому государственные побуждения пересилили в его душе уязвленное самолюбие, и он с не менее любезной улыбкой рассыпался в похвалах мужеству союзных японских и доблести сибирских войск, скрепивших свое братство по оружию.

И тут же получил жестокий удар под вздох. Судзуки выразил восхищение той поддержкой Сибирского правительства, которую оказал атаман, выказывая настоящую государственную мудрость и презрев, как истинный самурай, свое честолюбие, поставив долг превыше всего.

Сердце у Григория Михайловича превратилось в ледышку — японец затронул только что полученные телеграммы от председателя Сибирского правительства Петра Вологодского и заместителя командующего Сибирской армией генерал-лейтенанта Лохвицкого. Ответа на них он давать не хотел — все, к чему он стремился в этой войне, было превращено в прах скупыми строчками, отпечатанными на аппарате Бодо.

Японский генерал терпеливо ждал от него ответа, а в глазных щелочках, как показалось атаману, плескалась насмешка. И Григория Михайловича захлестнула ярость, но с невероятным трудом он сдержался…

И вот сейчас, в своем кабинете, он должен дать ответ, причем немедленный. Тот, о котором ему намекал Судзуки, и никакой другой. Иной ответ означал войну, которую атаман допустить не мог. А потому, выдохнув воздух, Григорий Михайлович постарался успокоиться и взять себя в руки. Они хотят от него ответа, ну что ж — правительство его и получит…

Атаман взял в руки колокольчик и громко позвенел им. Через несколько секунд на пороге появился войсковой старшина, исполнявший при Семенове множество функций — адъютанта, заведующего канцелярией, делопроизводителя, офицера по особым поручениям.