Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Но тут ничего не поделаешь, не предусмотрены койки в тесном броневагоне, у него совершенно другое предназначение.

Хлебнув голого кипятка из кружки, ротмистр медленно закурил папиросу и вопросительно посмотрел на командира дивизиона.

— Генерал Скипетров в третьем вагоне. С «Ангары» просигналили фонарем — «мы готовы». Может, я пойду с вами?

— Нет, работаем по плану. Но если что…

— Мы эти эшелоны в труху смешаем, ваше превосходительство. Если что, падайте на пол, я из пулеметов по окнам пройдусь, а потом десант скину. Не беспокойтесь, ваше превосходительство, не подведем.

— Ну и хорошо, Петр Федорович, — Ермаков крепко пожал руку поручику, нырнул в отдраенную броневую дверь и спрыгнул на снег.

Прямо напротив его застыл длинный эшелон из пассажирских вагонов и теплушек — в окнах ни огонька. Ермаков посмотрел на часы — ровно пять утра, самый сладкий сон. Спят все, и лишь несколько замерших часовых стоят вдоль длинной вереницы вагонов.

— Ротмистр Арчегов. К генералу Скипетрову, — услышав фамилию, часовой, совсем еще молодой паренек в папахе с башлыком, тут же затарабанил в вагонную дверь. Через пару минут дверь открылась, и в тамбуре появился офицер в накинутой на плечи шинели.

— Поручик! Доложите генералу, что прибыл ротмистр Арчегов. Да в вагон пускайте, холодно стоять! — командирский рык Ермакова сделал свое дело, и офицер отскочил в сторону, настежь открыв дверь. Константин поднялся и очутился в прокуренной теплоте вагона.

— Извините, господин ротмистр, я немедленно разбужу генерала. А вы посидите здесь, — Ермаков улыбнулся — все так же, как у него в штабном, только комендантом здесь сидит целый офицер, а у него унтер. Присел на топчан, достал папиросу и закурил.

В вагоне сразу началась легкая суматоха, послышался заспанный женский голос: «Леня, что случилось?»

В ответ мужской голос что-то невнятно сказал и тут же начал отдавать какие-то приказы. Вот только расслышать ничего Ермаков не смог, больно тихо говорил генерал. А потому Константин продолжал безмятежно курить, готовясь к первой части «Марлезонского балета», так он заранее окрестил подготовленную операцию.

— Господин ротмистр, вас ждет генерал Скипетров, — поручик смотрел на Арчегова выжидающе, но вот блеск в глазах Константину не понравился, так всегда смотрят на того, кому предстоит сильно огрестись неприятностями. А это хорошо, ибо латиняне в свое время оставили очень хороший афоризм — «кто предупрежден, тот вооружен».

Штабной вагон был почти полностью аналогичным — четыре купе подряд, и офицер открыл перед ним дверь в просторный салон. Посередине стоял стол, за которым сидел генерал с белым Георгиевским крестом на груди.

Волевое лицо, зачесанные назад черные блестящие волосы без седины, на вид лет 35, не больше.