Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Наконец Павлу хрипло произнес:

— Ничто не сближает врагов, как один общий враг. А потому нас начнут бить и красные, и белые. Потому что они местные, а мы в их глазах интервенты! Нужно немедленно послать парламентеров! И помните, мы должны выполнить приказ президента Масарика. Господа, мы потеряли 29 эшелонов, и если мы потеряем еще 90, то вся наша кровь и все наши страдания окажутся напрасными…

Сильный близкий взрыв здорово тряхнул вагон, со звоном посыпались оконные стекла, свечи тут же задуло ворвавшимся ветром. На станции почти одновременно с взрывами поднялась ружейная стрельба, пророкотала пулеметная очередь. И тут же прогремело еще несколько взрывов, более слабых, похожих на ручные гранаты. Первым опомнился полковник Крейчий — он вскочил со стула, выхватил пистолет и рывком отодвинул дверь.

— Что случилось! — закричал офицер в темноту. Оттуда вразнобой ответили сразу несколько голосов.

— Аэроплан, брате полковник! Бомбы сбросили, с платформы пушку скинуло! Улетели обратно!

— Пан полковник! От Батарейной отошли два бронепоезда — «Орлик» и «Жижка», по нам не стреляют, только маневрируют. Русские вытягивают пехотные цепи, на фланге появилась кавалерия…

— Пока не стрелять! — Крейчий повернулся к Сыровому. — Что прикажете делать, пан генерал?

— Русские нас опередили! Если они атакуют большими силами, то придется отступать до Черемхово! — злой голос Сыровы бросал слова, как камни. — А потому, брате полковник, нужно немедленно отправить к ним парламентеров. Война сейчас никому не нужна — ни нам, ни русским…

Иннокентьевская

— Константин Иванович, вставай! Разбудить приказали, когда Иван Петрович явится, — назойливый в своей требовательности голос Акима моментально достучался до разума, скинув сладкое покрывало сна. Ермаков тут же сел на мягкой кровати и, еще не открывая глаз, принялся застегивать воротник кителя. Затем поднялся, нащупал рукомойник и умылся чуть теплой водой. И только сейчас окончательно пришел в себя.

Хорошо устроились чехи в вагонах, с городским комфортом. Кровати с мягкими перинами, шкаф-трюмо с зеркалом, пианино, печка сделана из столитровой бочки, горячая. Стол добротный, стулья, чистые рушники с вышивкой. Даже горшок с каким-то цветком, то ли герань, то ли что-то другое — в комнатных растениях Константин совершенно не разбирался. И ящики, целые стеллажи ящиков, вдоль стенок. И на крыше вагона прикреплены ящики, добротные, крепко сколоченные. Хорошо поживились в Сибири чешские легионеры, освоились, нахапали добра. Только оно их и разложило, превратило в обезумевшее от страха стадо, драпавшее от красных со всех ног, вернее колес.