Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

— Сидите, сидите. Времени мало, позарез. Читайте! — без всяких преамбул Сычев достал из-за пазухи несколько листов тонкой бумаги, положил их на стол перед Оглоблиным. Вторую стопочку выложил перед есаулом, а сам уселся в кресло у окна. Узрев на подоконнике пепельницу с окурками, пачку папирос и спички, тут же закурил, не спрашивая разрешения атамана. Да и зачем спрашивать — генерал Оглоблин лихорадочно читал листки, весь его вид говорил о том, что атаман не верил своим глазам. И у есаула проступила растерянность на лице — как подсказала память, то был помощник войскового атамана Степан Александрович Лукин.

— Что это?! — генерал и есаул спросили одновременно. А вместо злобы, которую ожидал увидеть Ефим, в глазах была только растерянность.

«Это я удачно с такой нужной масти зашел, удивить врага, значит, победить. Теперь не свара будет, а продуктивный диалог», — подумал Сычев, но вслух сказал совершенно другое:

— Вы уже имели послание от ротмистра Арчегова?!

— Да, и довольно странное…

— И поняли, от кого оно исходит?"

"— Наш атаман Григорий Михайлович Семенов и стоит за всем этим делом, думать про иное просто глупо. — Оглоблин сделал упор на слове «наш». И Сычев сразу отметил это — точка соприкосновения была найдена, и можно было начинать серьезный разговор.

— Как ты думаешь, Прокопий Петрович, зачем наш Григорий Михайлович приказывает найти Вологодского, Серебренникова, Михайлова и Гинса. О чем ротмистр Арчегов хочет говорить с ними? И почему завтра, он что, из Лиственничного сюда приедет? И еще одно — почему ты вчера мне позвонил и предложил помощь? Получил то послание от Арчегова?

— Он настоятельно предложил оказать тебе помощь. И попросил немедленно разыскать и взять под надежную охрану бывших сибирских министров Вологодского, Михайлова, Серебренникова и Гинса…

— Странная просьба, ничего не скажешь. Дело в том, что и я получил точно такие же предложения, — Сычев наклонился над столом, — как ты думаешь, почему?

— И гадать нечего — если один не выполнит, сделает другой. Вот только зачем? — Оглоблин пожал плечами. — Пока не понимаю, в чем суть замысла атамана Семенова.

Сычев заерзал на месте, и неожиданно какая-то вспышка в разуме дала объяснение странным телеграммам и письмам Арчегова.

— Григорий Михайлович задумал совершить переворот, — по складам, медленно сказал Ефим Георгиевич и требовательно посмотрел на собеседника. Тот сверкнул глазами в ответ, жестокая складка собралась в уголке губ. И Сычев откровенно выдал суть своих размышлений:

— Он хочет взять всю власть в свои руки!

— Ты сбрендил! — От изумления Оглоблин закашлялся. — Григорий Михайлович невелика шишка на ровном месте. И то в Забайкалье. За ним никто не пойдет, кроме его казаков.