Особые полномочия на любовь

Если ты не будешь сопротивляться.

— То есть — подчиняться? — дергаю я бровью. — Уволь. Подчинения в моей жизни достаточно.

— А чего недостаточно?

— Не знаю… Но чего-то точно не хватает.

— Тебе понравилась другая женщина, — констатирует она, снова поджимая губы.

Врать как-то несерьезно. И несколько секунд я торможу между порывом честности и порывом тактичности. Второй сходит на нет.

— Это — тоже…

— А расскажи мне о ней. О той, которая понравилась.

— Зачем?

— Расскажи, — требовательно.

— Она… — пожимаю плечами в недоумении, — другая.

— Конкретнее, пожалуйста. Какая — другая.

— Спонтаннее, порывистее… Сложно читаемая… Я не понимаю, зачем ты спрашиваешь.

— Молодая?

— Дело не в цифрах. А в том… Лен, это странно. Зачем ты спрашиваешь?

— Потому что это просто мимолетная страсть, Виктор. С мужчинами такое бывает. Особенно с немолодыми. Юная, яркая, убегающая… Их инстинкты срабатывают. Но как только они получают свое, их отпускает.

— Возможно, но я хочу попробовать.

— Ну… — вздыхает. — Попробуй. А когда разочаруешься, устанешь от спонтанностей и порывов, я жду тебя с предложением. И с адекватной оценкой моих достоинств, признанием факта, что больше никто не будет настолько идеальной женой для будущего генерала.

Ух! Головокружительный заход для любого военного, но я не падок на лесть. Я, скорее, тут же напрягаюсь при любой ее попытке, пытаясь понять, как меня хотят поиметь, и что от меня нужно. Здесь мне очевидно, что нужно. Но у меня для нее этого нет.

Допивает мартини. Наливаю еще.

— Спасибо за…

— Терпение. Понимание. Тактичность. Толерантность. Желание принимать тебя с твоими недостатками.

— Достоинства, да… — обескураженно соглашаюсь я.

Но влюбляются в недостатки.

Так… Откуда, блять, эта не свойственная мне мысль в моей голове?? Это все гребаные эндорфины. Влюбленность давно отнесена к психогормональным расстройствам, которые меняют личность.

Ты влюбился, полковник?

По всей видимости. Иначе почему мне так херово и душно от факта, что женщина хочет меня поиметь не как мужика, а как чиновника. Это не в первый раз. Но в первый раз меня это зацепило. И вместо того, чтобы вышвырнуть ее и забыть, как страшный сон…

Нахуя она согласилась? Меня взрывает разочарованием. Тоже. Потому что единственное верное решение — отстранить ее и исключить из своего круга. Но я уже слишком… сильно встрял, чтобы отпустить ее. Нет. Но мотив я найду… Любой ценой. И уже тогда…

— Спасибо, Лен. Извини. Я поеду.

Молча провожает меня. Спускаясь по лестнице, слышу, как закрывается за мной дверь.

«Хреново вышло», — осознаю вдруг я. Не чувствую себя свободным после этого разговора. Коварная женщина. Не отпустила. Мне это неприятно.

Пытаюсь стряхнуть эту ментальную петлю и включиться в нашу с Дилярой ситуацию.