Пятьдесят на пятьдесят

Не хватало еще, чтобы еще кто-то из сотрудников увидел ее, – а может, и запомнил…

Эта ночь изначально должна была случиться. Она знала это с самого начала. Знала, что, как только ее отец умрет, потребуется принять меры, и что эти меры будут как необходимыми, так и грязными.

Она слезла с мотоцикла и открыла багажный отсек под сиденьем. Был он тут довольно глубоким и объемистым – целых два галлона против полугаллонных отсеков у большинства других мотоциклов.

Пошарив внутри, вытащила коричневый бумажный пакет и опустила сиденье на место. Встала лицом к аптеке – забрало шлема опущено, пакет в руке.

Как только она приблизилась ко входу на расстояние двух-трех футов, раздвижные двери разъехались по сторонам. Пенни, стоявшая в десяти футах от нее у прилавка, на секунду оторвала взгляд от своего телефона, а затем вновь вернула его к экрану.

В аптеке негромко играла фоновая музыка – какие-то хиты девяностых. Когда двери закрылись у нее за спиной, она услышала первые такты песни Бритни Спирс: «Упс… И вот я опять».

Она быстро подступила к панели управления дверью, расположенной на стене рядом с подставкой для зонтов, и нажала на кнопку, обозначенную значком в виде висячего замка. Ни Пенни, ни Афзал не видели, как она это сделала, так как в этот момент ее рука скрылась за выставленными зонтиками. Теперь автоматические двери не открылись бы, пока Пенни не нажмет на кнопку разблокировки. Она прошла мимо Пенни, не сводя глаз с диетических напитков и шоколадных батончиков на полках, пока не дошла до конца прохода, а затем направилась прямиком к Афзалу. Тот закинул в рот последний кусочек «Твинки», отряхнул ладони, чтобы избавиться от липких крошек, и положил их на прилавок.

– Чем могу помочь, мэм? – спросил он, все еще сидя на своем табурете за прилавком и вполглаза поглядывая на покупательницу – явно не желая отрываться от какого-то видео на экране своего компьютера. Она решила, что он смотрит какое-нибудь шоу, коротая поздние ночные часы.

Стойка была ей ниже пояса, так что Афзал в сидячем положении находился на расстоянии ширины стойки, но ниже ее полного роста.

Ровно то, что надо."

"Ее правая рука нырнула в сумку и быстро вынырнула обратно с маленьким туристским топориком, который она вскинула над головой и резко опустила со всей силой и скоростью, на которые была способна. Лезвие его на дюйм воткнулось в макушку Афзала – с таким звуком, как будто проломили пустотелый древесный ствол. На левую сторону забрала ее шлема струей брызнула кровь. Она не хотела вытирать ее, так как могла размазать кровь по стеклу и тогда не смогла бы ничего видеть.

Топорик легко выдернулся обратно, и еще один удар окончательно расколол череп фармацевта.