Пятьдесят на пятьдесят

На перекрестке Восточной тридцать третьей улицы с Третьей авеню она свернула направо и ускорила бег, чувствуя, как учащается сердцебиение, и теперь ей пришлось сконцентрироваться на том, чтобы следить за дыханием. Лямки рюкзака были туго подтянуты до упора, чтобы он не колотился об спину. Она энергично работала руками, задавая ритм дыханию. Вдох – выдох, вдох – выдох. Сохраняла размеренный темп, полностью сосредоточившись на беге.

Впереди показалась вывеска многоэтажной автомобильной парковки. Она перешла на шаг, остановилась и наклонилась, чтобы перевести дыхание. Со лба у нее градом катился пот. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что на улице никого нет, вошла внутрь и поднялась по лестнице на пятый этаж. В задней части площадки на этом этаже освещение отсутствовало. В этом углу было совсем темно, что ее полностью устраивало. Она прошла между длинными рядами машин с обеих сторон. Имелись тут и свободные места, но не слишком много. Она разыскала свой мотоцикл, стоящий в темном углу. Лампочка над этим парковочным местом была по-прежнему разбита: две недели назад, в последний раз заехав сюда, забралась на седло мотоцикла и шлемом снесла ее. Благослови господь владельцев дешевых парковок!

Скинув рюкзак на землю, она расстегнула молнию и достала мотоциклетный комбинезон из кевларовой ткани. Стоил тот намного дороже кожанки, но ей требовалось что-то легко укладывающееся в рюкзак. Потом сняла кроссовки, одну за другой просунула ноги в штанины комбинезона и натянула его поверх лайкры. Застегнула молнию до шеи, пригладила липучки на воротнике. Из рюкзака достала короткие мотоциклетные сапоги без шнуровки – с жесткой подошвой, но все из того же легко складывающегося кевлара. Надела их, натянула перчатки. При всей своей практичности кевларовый комбинезон не обладал такими же эстетическими качествами, как натуральная кожа. У него не было этого восхитительного запаха. Запах и ощущение настоящей кожи пьянили ее не хуже хорошего красного вина.

Убрав кроссовки в рюкзак, она закрыла его и накинула на плечи, туго затянув лямки. Отстегнула шлем от замка на сиденье и надела его. Тонированное забрало шлема резко уменьшило видимость в темном углу стоянки, сделав все вокруг почти непроглядно черным. Она перекинула ногу через «Хонду», завела мотор, включила фары и, проехав по площадке, спустилась по винтообразному пандусу на улицу."

"Через десять минут она уже пересекала Ист-Ривер по мосту Эда Коча – не так давно именуемому мостом Куинсборо.