Пиранья. Звезда на волнах

Судя по всему, приплыли старые знакомые, приятели душевные…

Мазур лежал себе на прежнем месте, лениво глядя, как белый чапает в его сторону, – надо полагать, ведомый неким инстинктом. Невысокий субъект, судя по жилистости и загару, давным-давно окопавшийся под здешним солнцем и вполне с ним свыкшийся, – ты посмотри, ни бисеринки пота на роже, в точности как у туземцев, право слово… Годочков ему этак от тридцати до пятидесяти – классический тип осевшего в Южных морях европейского бича, многократно воспетый и высмеянный классиками жанра…

Мазур как ни в чем не бывало протянул:

– Есть еще хорошая фразочка: «Лопни моя селезенка».

– Ты что, с Гавайев, старина? – лениво поинтересовался Мазур.

– Да нет. Давненько плаваю с Джонни, нахватался… А ты что, тут живешь?

– Угадал, – сказал Мазур равнодушно. – Имеешь что-нибудь против?

– Да ну, с чего? – Он шустро присел на корточки и протянул руку: – Пьер.

– Джим Хокинс, – сказал Мазур по привычке. Маленький жилистый Пьер наморщил лоб:

– Слушай, что-то мне на ум приходит… Джим Хокинс… Где-то я определенно твое имя слышал, так в голове и вертится… Точно, точно… Джим Хокинс… Вот только вспомнить не могу…

«Не исключено, – подумал Мазур, – что в далеком безоблачном детстве этот тип прочитал-таки пару книжек…»

– Ты не ходил боцманом на «Жемчужине»?

– Не приходилось, – осторожно сказал Мазур.

– А с Чокнутым Фредди не хороводился?

– Первый раз про такого слышу.

– Нет, где-то я определенно про тебя слышал… Джим Хокинс, конечно, не мог не слышать… Так в голове и вертится… Ты не плавал на «Морском коне»? А в Нагасаки не сидел за драчку с мусорами в семьдесят пятом? А Билла Паффина не знаешь? Отчего-то же я твою фамилию помню…

– Ладно, – сказал Мазур. – Утомил ты меня, дружище Пьер. Джим Хокинс – это, так сказать, сценический псевдоним… тебе понятны эти термины?

– Еще бы! – заверил новый знакомый. – Я ведь не только школу закончил – у меня за плечами целых два семестра политехнического в Дижоне… Что ж ты сразу не сказал? Я бы понял. Твое дело, как себя называть, хоть Уинстоном Черчиллем. Если тебе неприятно…

Рано или поздно можно было нарваться на вопросы о национальной принадлежности и точном местоположении далекой родины, – так что следовало заранее озаботиться железной легендой. А она была не просто железной – из закаленной вольфрамовой стали. Слишком дикое совпадение получится, слишком невероятное стечение обстоятельств выйдет, если в этих местах встретятся нос к носу два исландца.