Злодейка на полставки или драконий переполох

— Большего лицемерия в жизни не видела, — надменное ворчание под боком выбивает меня из ступора.

— Валери? — оборачиваюсь в ее сторону.

Девушка зло кривит губы, по щекам ползут пятна и в глазах сквозит лютой неприязнью.

— В чем дело, Валери? Что тебя так расстроило?

— Разве не очевидно?

— Нет. Не очевидно, — развожу руками. Ее враждебность набирает новый оборот.

— Думаешь, герцог найдет для тебя единорога? — она так резко и высоко вскидывает брови, что на гладком как фарфор лбу, вырисовывается морщина. — Это невозможно! Все это знают! Единорогов давно никто не видел.

Каждое свое хлесткое слово девушка сопровождает активной жестикуляцией кулаков, того гляди мне в нос ненароком попадет.

На всякий случай отшатываюсь.

— Валери, я все еще не понимаю, в чем дело.

И откровенного говоря, очень хочется сбежать от всеобщего внимания, которого с появлением рядом со мной Валери стало в разы больше. На горизонте маячит стол с едой и мне срочно надо заесть стресс или просто себя чем-то занять.

Отступить от разъяренной девушки не получается. Она оббегает меня и преграждает дорогу.

— Не притворяйся. Ты…ты мне сказала, что уверена в моей победе, — ее голос срывается на обиженный писк. — Выходит, ты откровенно лицемерила.

Бедняжка на самом деле боится, что Александр волшебным чудом раздобудет единорога и у нее не получится стать королевой на празднике магнолий.

Приподняв бровь, замечаю, как она шумно вдохнув, собирается одарить меня новой порцией недовольства.

— Валери, успокойся! Пожалуйста, — поспешно осекаю ее, — ты сама сказала, что найти единорога невозможно. Раз невозможно, то тебе не о чем переживать.

Опешив, она будто в замедленной съемке хлопает ресницами. Я пользуюсь ее замешательством, обхожу девушку. Иду на ароматы закусок.

Не дохожу и пары метров, Валерия снова вырастает на пути.

— Уини, объясни, для чего ты выбрала единорога? У меня не сходятся твои слова с действиями.

— У меня дурацкое чувство юмора, — озвучиваю первое, что приходит в голову. Это лучше, чем объяснять, что мой выбор по сути — творческий экспромт Летти и для меня самой ее фантазия стала сюрпризом.

— Что? — у девушки опускается челюсть.

— Говорю, что шутки у меня плохие.

— Ага, — я наконец добираюсь до стола.

Подхватываю плоское блюдо из тончайшего фарфора, настолько легкого, что я едва ли ощущаю вес посуды.

За мной наблюдают. Ловлю на себе ощутимые взгляды, сопровождающиеся перешептываниями.

Некоторые из них игнорирую, а некоторым отвечаю вежливой улыбкой. Она действует на любопытных сплетников как дихлофос на москитов. Сразу отворачиваются. И похоже я заставляю их смущаться.

Валери не отстает и быстро оказывается рядом с похожим блюдом. Чуть не врезается в меня, когда я тянусь к серебряной кастрюльке.