На перекрестке больших дорог

Она закрыла глаза, переплела пальцы рук и до боли их стиснула, пытаясь овладеть собой. Открыв глаза, Катрин решительно посмотрела на Сару.

– Сара, я уезжаю. Коли Готье мертв, я должна сама разыскать моего супруга.

– Ты хочешь искать его? Но где?

– Там, куда он наверняка добрался: в Компостеле, в Галисии. Не может быть, чтобы я не узнала, что с ним стало. По дороге я постараюсь разыскать тело несчастного Готье и хотя бы достойно похоронить его.

– Дорога очень опасна, и как ты сумеешь пройти там, где не удалось пробиться даже Готье?

– Святой день Пасхи уже недалек. По традиции в этот день группа паломников отправляется из Пюи-ан-Велэ к могиле святого Иакова. Я пойду с ними, так будет менее опасно, я буду не одна.

– А как же я? Я что, не пойду с тобой?

Катрин покачала головой. Она встала, положила обе руки на плечи старой подруги и ласково посмотрела ей в глаза.

– Нет, Сара… На этот раз я отправляюсь одна… Впервые… Действительно впервые, потому что наше возвращение из Шинона не следует принимать во внимание. Я пойду одна, без тебя. Я хочу, чтобы ты занялась Мишелем. Только тебе я могу доверить моего сына. Я знаю, что с тобой он будет счастлив, окружен заботой и вниманием, так же как при мне. И ты расскажешь ему обо мне и его отце, если Богу будет угодно и я не вернусь…

– Замолчи! Я запрещаю тебе говорить подобные вещи.

И она расплакалась. Расстроенная Катрин горячо обняла ее:

– Никто еще не умирал от того, что думал о своем будущем, моя добрая Сара. Если я не вернусь, ты пошлешь письма Сентрайлю и Бернару д'Арманьяку с просьбой взять опеку над последним из Монсальви и позаботиться о его будущем. Но я надеюсь вернуться.

– Хорошо. Предположим так: я остаюсь, а ты уезжаешь. Но как ты уедешь из Монсальви? Думаешь, аббат позволит тебе уйти сейчас, если не позволил в сентябре?

– Он этого знать не будет. Уже давно я приняла решение идти в Пюи и пожертвовать святой Деве проклятый бриллиант, который по-прежнему находится у меня. Мне надо расстаться с ним… любой ценой, и чем скорее, тем лучше. Видишь, какие несчастья навалились на меня. Аббату известно, что я очень хочу исполнить свою волю. Он отпустит меня. Пасхальные праздники очень подходят для этого случая. А ты, Сара, готова выполнить мою просьбу?

– Я тебе никогда не отказывала. Коль нет другого выхода… Богу только известно, чего мне это стоит.

В открытую дверь доносились звуки песни Гвидо Чигала. Он пел песню о трубадуре Арно Даниэле, и ее слова просто поразили замолчавших женщин:

Золото станет железом,Мир превратится в тлен,Но Арно никогда не разлюбитДеву, взявшую сердце в плен.Слова поразили Катрин как удар молнии. Она страшно побледнела, но в ее глазах зажглись огоньки надежды.