(без) Право на ошибку

Я видела такое в фильмах и мне всегда казалось это совершенно идиотским действием. А сейчас — единственно правильным вариантом. Веринский вытягивает ноги вперед. И я трусь о них ступней, будто не моя это ступня, а забредшая кошка.

Я отказываюсь от десерта.

Михаил от кофе.

Расплачивается и подхватывает меня. Прижимает к своему горячему боку и будто хочет упихать подмышку. Он выше, крупнее. Рядом с ним я чувствую себя совсем хрупкой. Спотыкаюсь, и он притягивает еще крепче.

Усаживает в машину и садится рядом.

Не прикасаясь больше.

Вот только его расслабленная поза обманчива. Я вижу краем глаза, как быстро поднимается и опускается его грудь и чуть подрагивают пальцы. Мы не целуемся как сумасшедшие, не ласкаем друг друга, как описывают в любовных романах. Мы просто сидим рядом, едва-едва соприкасаясь плечами и смотрим вперед.

И это меня заводит так, что начинает потряхивать.

Небольшой дом в центре города за огражденной территорией. Совсем немного машин и много зелени. Тишина.

Это не отель. Его дом. Я узнаю адрес и кусаю губы, чтобы не улыбнуться. Он привез меня к себе, а не в безликий номер.

Отпускает водителя и берет меня под руку.

На мгновение я представляю, что вот так и будет — всегда. Мы будем возвращаться откуда-то вместе, возвращаться домой… И гоню о себя прочь эти мысли.

Лифт доставляет на третий этаж, где всего одна дверь. А я чувствую все возрастающую неловкость. Куда я лезу? К кому? В чью жизнь?!

Я не решаюсь войти.

И Веринский подталкивает меня в спину. А я замираю в прихожей, боясь оторвать взгляд от пола, мучительно краснея от осознания, что вот так, сама, добровольно пошла за ним.

— Передумала?

Вздрагиваю.

Мне хочется ответить «да». Мне хочется ответить «нет».

Поэтому молчу. И понимаю, что ужасно боюсь. Всего. А он вдруг осторожно разворачивает меня к себе и жарко шепчет на ухо:

— Ты всегда сможешь меня остановить. Поняла?

Киваю. И позволяю снять с себя пальто и туфли. Он и правда присаживается и снимает их сам, и гладит мои ноги, ступни, осторожно продвигаясь вверх.

Я снова чувствую возбуждение. А когда его пальцы доходят до края чулок и касаются голой кожи судорожно вздыхаю.

Он встает и нежно меня целует. Легко-легко. А потом нежность сменяется на страсть. Заколки в моих волосах на его пальцы, которые зарываются в густые пряди. Его одежда на голую кожу.

Я и сама не понимаю, как оказываюсь раздета.

Мужчина подхватывает меня на руки и несет в мягком свете напольного освещения. Я почти не вижу обстановки, я вообще ничего не вижу. Я, наконец, утыкаюсь в его шею и втягиваю носом так, будто хочу запечатлеть его запах на всю жизнь.

Виски, ваниль и древесина.

Несмело касаюсь его кожи языком. А потом смелее, бормочу, что всегда хотела это сделать.

— Я знаю, — его голос хриплый. Опустошающий.