На одном дыхании!

– Значит, кинологу звонил кто-то, кто хотел, чтоб собаки на участке не было! И чтоб все думали, что звонила Глафира Сергеевна!

– Кто все, Варя?!

Она шумно отхлебнула чай, по-детски вытянув губы дудочкой.

– Ну вот хотя бы кинолог, – объяснила она, скосила глаза и подула на чай. И улыбнулась Волошину. – Горячо."

"Сердце у него опять зашевелилось и сдвинулось куда-то вверх. Он чувствовал его движения и шевеления, и ему опять стало страшно. С некоторых пор он боялся… внезапной смерти. С некоторых пор он думал о том, как это будет, и представлял себе довольно часто. И он перестал доверять не только окружающим, но и себе, и своему сердцу тоже.

Оно подведет, думал он и чувствовал, что прав. Оно подводило, то билось, то не билось, то вдруг, будто спохватившись, пускалось вскачь, и тогда приходилось придерживать его рукой, чужой и холодной, словно приставленной к нему от какого-то другого человека.

Очень нелегко далась ему смерть Разлогова и все, что ей предшествовало!..

– Вот и вы подумали, что это Глафира Сергеевна отдала собаку! Я же видела, какое у вас тогда стало лицо, помните, когда она за собакой приехала!

Волошин знал, что спрашивать не стоит, но все-таки спросил:

– А какое у меня стало лицо?

– Страшное, – уверенно объявила Варя. – И, мне кажется, Глафира Сергеевна заметила, что вы ей не поверили!

– Наплевать!

Варя от неожиданности чуть не выронила чашку, но ухватила, поддержала ее под донышко и аккуратно пристроила на стол.

– Как же… наплевать, Марк Анатольевич?! Ведь получается, что она не обманывала. Вы ошиблись, получается! И получается, что тот, кто украл у Глафиры Сергеевны телефон, все правильно придумал! То есть он хотел, чтобы…

– Она, – поправил Волошин, прислушиваясь к своему сердцу, которое кувыркалось и бултыхалось уж совсем не там, где ему положено.

– Что… она?

– Кинологу могла звонить только женщина, понимаете? Если все это… инсценировка, значит, ее осуществила женщина. Ну подумайте сами! Вот у нее, у этой Лены Степановой, звонит телефон. Номер определяется, и это номер разлоговской жены. Потом телефон женским голосом говорит, что нужно забрать собаку. Если бы говорил мужчина, это все не сработало бы! Разлогов позвонил бы со своего телефона, да и его голос, я думаю, Лена знает, она общалась-то в основном с ним!

– Точно, – просияла Варя, – точно! Вот и получается, что Глафира Сергеевна не…

– Ничего не получается, Варя, – с досадой сказал Волошин и поднялся. – Не знаю, что вы там себе нафантазировали, Варя, но смерть Разлогова была выгодна единственному человеку. Его жене.

– Марк Анатольевич…

– Вот вам и Марк Анатольевич!

– Но у нее правда украли телефон! Я отлично помню, как Разлогов ругался! – Она вдруг улыбнулась печально.