На одном дыхании!

Глафира Разлогова, по-моему, красиво…

Господи, куда ее несет на этой самой карусели?! И все время по кругу, мимо чего-то очень важного, объясняющего все!

– Красиво, – согласился Дэн Столетов, который ничего не знал про карусель.

– Какая разница, что именно в паспорте написано!

– Никакой, – вновь согласился Дэн.

– И Разлогов всегда меня так представлял – Глафира Разлогова, моя жена. Нам казалось, это логично.

– Логично, – продолжал соглашаться Дэн, не понимавший, к чему такие долгие объяснения.

– А на самом деле, ну в паспорте, я Суворина, и нет никаких подложных документов!.. – Тут она споткнулась и замолчала.

Из динамиков вдруг грянула какая-то совсем не утренняя, тяжелая музыка, и тот самый дядька, что поглядывал на них, сложил свою газету и поднялся.

Глафира прикрыла глаза. Ей казалось, что она мертвой хваткой вцепилась в карусель, и та несет ее, и теперь никак нельзя остановиться, и отпустить тоже никак нельзя!

– Дэн, ты должен мне помочь. Одна я не справлюсь!

– Так я ж сказал, Сапогов как трубу возьмет, так и я сразу! Кандидат филологических наук, надо же…

– Нет. Мне нужно, чтоб ты позвонил еще в одно место. Это очень важно! Подложные документы, черт побери!

Она вдруг засмеялась каким-то странным, горловым смехом, и Дэн посмотрел на нее с удивлением и недоверием – никак рыдает?!

– Какие же они подложные, когда они самые настоящие!

– Вот ты сейчас… о чем говоришь?

– О документах, Дэн! Ты позвонишь?

– Куда звонить-то? Давай телефон, позвоню."

"– Нет, – пробормотала Глафира, потянула с соседнего стула свой необыкновенный шарф, и с него вдруг все посыпалось – и куртка, и сумка, и из сумки вывалились какие-то причиндалы.

Глафира нырнула под стол. И Дэн тоже нырнул.

– Я не могу тебе сейчас дать телефон, – продолжала под столом Глафира, запихивая куртку в сумку. – У меня его нет, только дома. Ты сможешь со мной доехать до моего дома и оттуда позвонить? Это неблизко, но я тебя потом отвезу в Москву, куда скажешь!.. Ну хочешь, сюда верну!

Дэн вынул из ее сумки куртку и покидал туда ручки, узенький ежедневник, пакетик с носовыми платками.

– Во-он еще зеркало закатилось, видишь?

Дэн сунул руку под батарею, добыл зеркальце, и они вылезли из-под стола. И уставились друг на друга.

– А… кому звонить-то?

– Я тебе скажу. Одной бабусе.

– Кому-у?

– Бабусе, – Глафира махнула рукой, – бабусе-ягусе. Какая тебе разница?

Он пожал плечами.

– Поедешь?

– Поеду. И можно меня никуда потом не возить, – тут он сделал независимое лицо. – Сам доберусь, не маленький.

– От нас не доберешься, – Глафира так замахала официантке, как будто пыталась с необитаемого острова сигнализировать проходящему мимо пароходу. – Там кругом лес. А в лесу кабаны и лоси. Что ты сидишь?! Вставай, поедем!

– Мы еще не заплатили.