На один раз

Ярослав с багровым лицом, словно обгоревшем на солнце, стоял, сцепив зубы.

Саша промокнула салфеткой губы и невозмутимо встала из-за стола.

— Только попробуй появиться в банке, — с отвращением сверкнул глазами Ярослав.

— Только попробуй встать у меня на пути, — смерила его взглядом Саша и вышла вслед за отцом.

Глава 17

«Где были мои глаза?» — единственный вопрос, что она себе задала, выезжая из гаража.

Раньше Саша не задумывалась о том, что всё вокруг неё не такое, как кажется. Что она всё видит в розовом свете, идеализирует, не замечая тёмных сторон. Но после того как переспала с Давидом Гроссом, она не могла думать ни о чём другом, лишь о том, что наконец прозрела. Выползла на свет из тьмы, где всю жизнь просидела в одиночестве с книжкой, боясь видеть реальность, умудряясь игнорировать всё, что ей неприятно, и решила жить.

Её план был проехаться по магазинам, сменить гардероб, посетить салон красоты и выйти на работу в банк. И никто не мог ему помешать. Ни отец, не сказавший ей ни одного доброго слова и даже не поблагодаривший. Ни брат, от которого — Давид Гросс был прав — ей давно пора отречься вместо того, чтобы спасать. Даже тот, кто два года назад проник в её душу и мысли, а теперь, похоже, поселился в сердце, не нарушит её планы быть самой собой.

Впрочем, Давида как раз Алекс и не планировала увидеть. Знала, что их следующая встреча если и состоится, то может быть, когда-нибудь, случайно. И однажды ей наконец удастся себя убедить, что всё это был лишь сон. Всё, что случилось вчера. Просто сон."

"Чего она не знала, так это того, что пройдёт много дней, а она так и будет просыпаться по ночам и видеть его лицо, суровое и одухотворённое, видеть лихорадочный горячечный блеск в его глазах и чувствовать его в себе, внутри себя, глубоко и мощно.

Будет просыпаться, разбуженная воспоминаниями, какой испытала шок, когда он в неё вошёл. Закрыла лицо, прикусила губу и едва сдержала слёзы. Чёрт побери, это было больно. Но ни за что, под страхом смерти она не призналась бы Давиду, что он у неё первый. Ни за что не позволила бы ему остановиться, передумать или пожалеть об этом. И, наверное, у неё не будет возможности сказать ему, но он помог ей поверить в себя, дал почувствовать себя желанной, способной испытывать сексуальное удовольствие и даже больше, наслаждаться им, но это так.

Тот парень, с которым она рассталась, брезгливо сказал её подруге, что Алекс фригидная. Он, конечно, её трахнет, хотя это будет то ещё удовольствие — она такая холодная, зажатая, бесчувственная, деревянная, что у него даже не стоит.

«Но у неё чёртова куча денег, — заржал он, обнимая её подругу, — придётся постараться. И хорошо бы вышло обрюхатить чёртову монашку, тогда ей некуда будет деваться, мы точно поженимся.