На один раз

Наверное, Давид, что-то должен был сказать. Но, глядя, как она пыталась спрятать под шарфик растерявшую пуговицы блузку, боялся раскрыть рот, потому что на ум шло что-то совершенно вопиющее вроде: «Останься!» или «Я позвоню?». И он молчал, осознавая, что ещё чуть-чуть и она уйдёт.

Ещё совсем немного — и он потеряет её навсегда.

Давид отмахивался от этих назойливых мыслей, пытаясь убедить себя, что ничего не изменилось, всё так, как и должно было случиться ещё два года назад, она уйдёт — и он про неё забудет. И точно знал — что-то не так. Не мог понять почему хочет, чтобы всё закончилось по-другому. Чтобы оно не закончилось, а только началось. Чтобы…

Его разозлило, что она на него даже не смотрит.

— Алекс, — окликнул её Давид. — Я не буду подавать в суд на твоего брата.

Она подняла на него глаза. Медовые, колдовские. Исцеляющие. Полные слёз.

— Думаю, ты прав, — сказала она и улыбнулась. — Это я не забуду. Никогда.

Подхватила пальто.

Словно в замедленной съёмке Давид видел, как она входит из его офиса, как за ней закрывается дверь, как пустеет мир без неё, и всё становится бессмысленным. Как звонит телефон на столе, как оживает, вторя ему, мобильный. Как Давид стоит и молчит слишком долго. Бесконечно долго.

А потом его словно толкнули.

— Алекс! — рванул он следом.

Пробежал по галерее, ворвался в холл. Увидел её у лифтов.

— Давид! — окликнул его чужой женский голос.

Ему словно поставили подножку. Он даже не понял, откуда его окликнули, кто. Сейчас он никого не хотел видеть, кроме Алекс.

— Давид Борисович, — прозвучал следом извиняющийся голос регистратора. — Я говорила, что вы заняты, что не нужно ждать…

— Я разберусь, — перебил её Давид и перевёл глаза на женщину, что назвала его по имени. Рыжие волосы. Виноватый взгляд. — Какого чёрта ты здесь делаешь?

— Ты обещал… звонить, — оправдывалась она, теребя конец шарфа.

— Ну раз не звонил, неужели трудно догадаться, что это значит, — смерил Давид незваную гостью злым гневным взглядом.

— Но я подумала…

Конец её блеяний Давид не услышал — он увидел, что пришёл лифт. Увидел, как Алекс улыбнулась, по-королевски горько и понимающе. А потом двери лифта за ней закрылись.

— Чёрт бы тебя побрал, Лина! — взорвался Давид на ни в чём не повинную женщину.

Он и правда обещал. Он даже собирался, но заработался, забыл. Он… впрочем, какая разница сейчас, что у него были причины не найти пару минут, чтобы набрать её номер.

— Я занят. Уходи, Лина. И никогда здесь больше не появляйся, — показал рукой на выход. — А ты, — повернулся он к администратору. — Ищи себе другую работу.

Давид решительно вернулся в свой кабинет. Хлопнул дверью. Одной. Второй.

И только когда гнев утих, понял, что не так.

Он забыл про презерватив. Первый раз в жизни Давид Гросс забыл о контрацепции.