На один раз

 — Ты вышла за него замуж?

От Яроса воняло алкоголем, табаком и чем-то ещё, тем самым, мужским, чем тогда пахло от мамы, когда она вернулась ночью, и что Саше очень не понравилось. Сейчас она понимала — лосьоном после бритья, тошнотворным, противным, резким. А ещё… теперь она знала — совокуплением.

— Ты замужем за Давидом Гроссом? — переспросил Ярос, продолжая выкручивать её руку.

— Мне больно, Ярослав, — строго сказала Саша.

— Я задал вопрос.

— Тебя это не касается.

— Ах, не касается? — он отшвырнул её руку с такой силой, что отшвырнул на кровать Сашу. — И давно это меня не касается?

— С тех пор как вы с отцом отправили меня к Давиду Гроссу отрабатывать твои долги, — встала она, сама себе напомнив неваляшку. Она только и делала: то садилась, то вставала.

— Ну, вижу, ты неплохо справилась, — Ярослав смерил её взглядом. — Ножки раздвигала качественно. Хотя о чём я, — усмехнулся он. — Ты же достойная дочь своей мамашки. Та, правда, была порой вяловата, но под кайфом — огонь-девчонка, такая затейница.

Он похабно заржал. А Саша словно проглотила огромный кусок льда. Он ободрал горло страшной догадкой, упал камнем, заставив Сашу пошатнуться, и словно заморозил изнутри.

— Ты с мамой?.. — едва выговорила она.

Ярослав, продолжая смеяться, с размаха уселся на кровать.

Саша не знала, чем вызвано это веселье. Да и не хотела знать. Она хотела забрать мамины дневники и уйти. И пусть теперь она знала, что в них прочтёт, и почему Ярослав боялся, что они попадут в чужие руки, уйти немедленно казалось лучшим решением.

— Я драл твою мать, правильно будет сказать так, — снова хохотнул он, а затем резко выхватил из её рук тетради, что Саша подняла с кровати. Отвёл в сторону, когда она потянулась. — Даже не думай, — покачал головой. — Это останется здесь.

— Это принадлежит моей маме, — упрямо возразила Саша, сверля его глазами. — А значит, мне.

— И что? Здесь много чего принадлежало тебе, а стало моим, глупая маленькая девочка. И писанина твоей шлюшки мамаши не исключение.

— Не смей оскорблять мою мать, — сказала Саша отчётливо."

"— Не смей оскорблять мою мать, — пискляво передразнил Ярос. И вдруг подскочил, схватил Сашу за шею, прижал к стене. — Ты тоже такая, да? Маленькая шлюшка с влажной щёлкой, готовая раздвигать ноги по команде, по приказу, по щелчку, — он щёлкнул пальцами у Саши перед носом. — Ты же такая же, да? — сдавил он её шею сильнее и вдруг толкнул на кровать.

Алекс больно ударилась головой о тетради. Но что боль, она онемела от ужаса, когда Ярослав стал расстёгивать брюки.

— Надеюсь, твой муженёк не будет возражать, — лыбился он. — Хотя… кто ж его будет спрашивать.

— Ярослав, не надо, — шептала Саша, упираясь пятками в кровать и пытаясь от него отползти. — Пожалуйста, не надо. Он тебя убьёт.