На один раз

Сейчас, нагнувшись, Давид чмокнул Алекс в щеку, надеясь пойти поработать, но напрасно думал, что так легко отделается.

Она обхватила его за шею, подтянулась, впилась в губы.

О чёрт! Его словно шарахнула молния. Дыхание оборвалось. Да кто уже, собственно, думал о дыхании. Давид возбудился моментально. Он резко притянул Алекс к себе, подхватил за затылок. Он целовал её жадно и требовательно, и думал, что, как и прошлый раз, не сможет остановиться. Но опять ошибся. Остановилась она. Вернее, цапнула его за губу, заставив остановиться.

Тяжело дыша, отступила. Давид удивился, что у него кружится голова, а этот её укус и шаг назад похожи на наказание. Она его спровоцировала, потом обломала и довольно улыбнулась.

«А она с зубками, — усмехнулся Давид. — С клыками. Когтями. Прямо крокодил, а не девчонка. Голыми руками не возьмёшь. Крокодил моей души».

Хуже всего, что ему начинало нравиться их противостояние. Давид был опытный ловец крокодилов, его просто так с ног не собьёшь. Но ему и правда надо было работать.

Он покачал головой и ничего не сказал.

Видел, что Алекс хотела у него что-то спросить, когда он выходил из столовой.

Задержался, давая ей слово, но она передумала. А когда уже стал подниматься по лестнице, всё же его окликнула.

— Та женщина, с рыжими волосами, — сказал она, глядя на него снизу вверх от подножия лестницы. — Я видела её у тебя в офисе. Потом ты приезжал с ней банк. А теперь пишут, что она… что это твои дети, — с трудом, но всё же договорила Алекс.

Ну, кто бы сомневался! Это и правда было наказание. А ещё… ревность?

Какой же был соблазн поступить так, как Давид поступал всегда: не подтверждать и не опровергать слухи о себе — пусть думают что хотят. И с любой другой Давид бы так и поступил. Но эта девочка ждала от него ребёнка. Это его малыш растёт в ней, беспокоится, если она расстроена, и спокойно сосёт пальчик, если она счастлива. Он, конечно, свинья, но не до такой же степени.

Давид развернулся и сел на ступеньку, как бы говоря: я весь в твоём распоряжении.

— Это правда? — остановилась Алекс между его ног."

"— Это Ангелина, — ответил Давид. — Жена, вернее, уже три года как вдова моего друга Кирилла. И это его дети, Арсений и Давид Младший. Да, младшего назвали в мою честь, но у нас с Линой никогда ничего не было, что бы про нас ни сочиняли, — не стал он уточнять, что Лина сама и распускает эти слухи.

— Вдова. А что с ним случилось? — растерялась Алекс. И наверное, хотела выразить соболезнование, но Давид её перебил.

— О, не стоит. Он сам виноват. Полез, куда не следует. Наделал глупостей. Его застрелили. Но он и без пули закончил бы плохо. Он уже плотно сидел на наркоте, худшей, какую только придумали — на синтетической соли. Так что, — Давид развёл руками.

— Я, — сглотнула она. — Мне очень жаль.