Контракт на невинность

Наверное, хренова Валя, увлекающаяся хиромантией, сейчас бы умно рассказала бы, чем мне грозит новая линия на ладони. Даже у меня уже появляются подозрения, что я ее получила не просто так.

— И… ты будешь это делать здесь? — мой голос вздрагивает. Не то, чтобы я готова была довериться убийце…

— Нет. Дома, — Камиль стягивает сильно мою ладонь бинтом, отчего я ойкаю, и фиксирует повязку, — так что потерпи.

***— Я все еще не уверена в том, что это необходимо, — в доме Камиля, на кухне, я сажусь на стол, пока меня колотит дрожь от шока. Или нервов. Или страха. Не пойму — от чего. Но я не могу найти себе места, поэтому не просидев и пары секунд, сползаю со стола, подумав, что это как-то совсем некрасиво, и краешком попы плюхаюсь на стул.

Кажется, его ножки начинают постукивать от моей дрожащей тушки.

— Я видела твой шрам на животе, — продолжаю я, наблюдая за тем, как неумолимо убийца ищет все необходимое, — он не выглядит незаметным. Ты меня обманываешь.

— Потому что это ножевое ранение, которое мне зашивали в больнице, — спокойно отвечает мне мужчина.

— А другие шрамы я и не помню…

Камиль поворачивается ко мне, держа в руках ампулу, а в другой — шприц. У него это получается как-то совсем естественно и непринужденно.

— Хочешь посмотреть? Я разденусь для тебя, цыпа. Мне не сложно.

— Не утруждайся, — я сглатываю ставшую вязкой слюну, а Камиль подходит ко мне, положив на стол весь набор предметов. Я даже не хочу на них смотреть: ощущаю себя, как подопытный кролик."

"Дьявол. Что он делает? Я напрягаюсь, когда убийца расстегивает темную рубашку и снимает ее, бросив на спинку стула. От этого простого движения у него напрягаются четко мышцы под кожей и я едва не закатываю глаза, чтобы отключиться. Одно дело — видеть его в полутьме. Другое дело, когда свет безжалостно бьет с потолка, позволяя рассмотреть абсолютно каждый сантиметр рельефного тела, покрытого шрамами и татуировками. Так близко! Я бы испугалась перспективы остаться наедине с полуобнаженным мужчиной, если бы мне не грозило кое-что пострашнее.

— Ты замерзнешь, — роняю я ослабевшим голосом. Камиль берет мою руку, похоже, пользуясь тем, что я в глубоком шоке, и безжалостно разматывает повязку.

— Не замерзну, цыпа. Зато ты отвлечешься.

Я уже отвлеклась. Теперь меня трясет не только от страха, но и вообще. Еще меня прошибает холодный пот, а лицо начинает гореть, когда я понимаю, что не могу никуда деть свой взгляд, кроме как на тело Камиля. Я ошалело смотрю на птицу на его ребрах, забыв, как правильно дышать.

Эпизод 30

Меня отрезвляет укол в руку — короткий, болезненный, и я зажмуриваюсь. Главное — не смотреть. Распорола ладонь я себе сильно, Камиль, скорее всего прав насчет повреждений, потому что ладонь плохо мне подчинялась.