Невеста на один день

Никому ни разу не удалось засечь меня. Потом я начал пить, курить, употреблять наркотики, и вообще делать все, что могло позлить моих родителей. Что угодно, лишь бы заставить их обратить на меня внимание. Я хотел одного: чтобы во мне видели личность, а не полезную собственность семьи, игрушку, которой можно хвастаться перед важными людьми. Но родители даже не заметили этого. Тогда я начал воровать, лазить по карманам…

Я встряхиваю головой, вспоминая, каким неуязвимым казался сам себе в те дни:

– Я ловил кайф от всего этого. Я жил ради того, чтобы обойти правила, чтобы иметь возможность показать миру фигу. Мне не было никакого толка от правил, и мир вокруг казался помойкой. Сперва я сбывал украденное друзьям и знакомым, но потом обо мне узнали и стали предлагать разные дела. Как это ни смешно, мне казалось, что жизнь удалась, что мне многого удалось добиться. Люди стали замечать меня, и я думал, что это успех.

– Я кайфовал от того, что без проблем провернул очередное дело, и с каждым разом рисковал все больше. И вот тут я увяз всерьез. Поппи, я очень хорош в своем деле. И я явно не смогу сидеть целый день за компьютером, писать отчеты, заполнять формы, и все в таком роде. Но то, что я хорош в выбранном деле не означает, блин, что я хороший человек. Сколько бы добра я ни сделал, оно никогда не уравновесит все плохое, что я натворил.

Должна же она наконец понять, что я за человек. Она не может не догадаться.

Но вместо этого Поппи запускает пальцы в мои волосы и легонько царапает мою шею:

– Я вижу, что ты хороший парень.

Я невесело усмехаюсь:

– Ты глухая? Ты что, не услышала ничего из того, что я сказал?

Блин, я никому еще не рассказывал о себе столько, сколько теперь знает Поппи.

Но даже все мои секреты, лежавшие словно в темном колодце, в глубине моей души, не пугают ее. Она упряма, как ослица. Поэтому я выкладываю напрямик:

– Послушай, если ты хочешь, чтобы у тебя была хорошая и счастливая жизнь, которую ты заслужила, – беги от меня. Отворачивайся и беги каждый раз, когда увидишь меня. Потому что хуже всего то, что я жадный мерзавец, и я не в силах отказаться от тебя.

Поппи поднимает мое лицо, чтобы заглянуть мне в глаза. В ее собственных глазах стоят слезы, но в голубой глубине блестит сталь:

– Слушайте меня, мистер. Я имею право злиться на тебя, как никто. Но я знаю все, что ты мне рассказал – и все равно пригласила тебя в мой дом. Потому что мне видно то, в чем ты не можешь себе признаться то ли от страха, то ли от боли или стыда. В твоем сердце по-прежнему есть добро. Ты стараешься исправить то зло, которое сделал в жизни. Был бы ты самым раздерьмовым говнюком, тогда другое дело. Но ты не такой.