Замок на двоих. Королева неблагого двора

Например, если ты являешься в чужой Двор без приглашения, да еще и со злым умыслом, то дорога назад всегда лежит только через Поле Случайных Троп. А это – очень странное, никому и ничему не подвластное место, уйти из которого в нужном направлении сложно даже великому магу.

Впрочем, немногим лучше оказалось вывалиться в кривых скалах Междумирья и довольно долго объяснять стае каких-то незнакомых хтоней, что король – это плохая закуска. Отвратительная даже! Такая закуска не согласна послушно дожидаться, пока ее съедят, а обижает несчастных хтоней в ответ!

Распугав волшебных монстров по скальным пещерам, повелитель Неблагого Двора поймал в ладони зависший посреди темной поляны путеводный клубок.

– Моточек, моточек отведи меня к Филидэлю? – в очередной раз ласково проворковал король, набрасывая на шарик со строптивой фоморьей кровью дополнительные нити. – Магия к магии, кровь к крови, и да найдет искра жизни сына своего даже в глубинах глубин…

Клубок вновь завертелся, вывернулся из рук Кэйра и в два длинных прыжка оказался на тропе, выкинувшей короля в чаще темного, мрачного леса.

Лес обрадовался. В целом и неудивительно, так как Шепчущий Лес всегда был рад визитерам. Кружил вокруг них мороками, путал разум, шептал даже не в уши, а в души самые отвратительные вещи. Доводил до самоубийства, не тронув даже кончиком ветки.

Правда, в этот раз к нему в гости заявился Неблагой Король. И вот ему говорить всякие мерзости было совсем не с руки (то бишь не с ветки): такой и вырубить до пеньков может! Но многовековые привычки, подпитанные нехорошими древними существами, оказались сильнее, а потому до слуха Кэйворрейна то и дело доносились пакостные шепотки. Правда, очень скромные в плане высказываний.

– Фейрийским ду-у-ухом воняет, – гнусаво донеслось из ближайшего дупла.

– Идет весь такой… Поперек себя уже! – поддержал кто-то очень писклявый, на миг выставив глазки из высокой, чуть синеватой травы, что могла бы рассечь незащищенную кожу как острый нож.

– Волосы дли-и-инные, отвратительно гладкие, – явно очень старался не оскорбить гостя кто-то третий.

– Уши… – прошуршал над головой четвертый. Замер, мучительно размышляя, и наконец решился: – Острые!

– Оригинально, – хохотнул Плетущий и… едва не поплатился за свою беспечность.

Ловушки фоморов настолько далеко ушли в прошлое, что в настоящем стали неприятной неожиданностью.

В голубоватой зелени травы сверкнул, выдавая себя, золотой амулет, и пространство вокруг него перекрутилось, выворачиваясь едва ли не наизнанку. Всего несколько кубометров объема, но теперь и сама Мать Природа не узнала бы свои творения внутри них.