Замок на двоих. Королева неблагого двора

Так себе удовольствие. У всего есть цена…

Вывалились мы в королевском саду.

Отдышались, рухнув на первую попавшуюся скамью, а после Филидэль сказал:

– Понимаешь теперь, королева? Фейри и фоморы сотворили великое зло и закрыли его в землю. Далее фейри и фоморы несколько раз бились между собой, и дети Дану победили, закрыв противников в Бездне. Мы промолчим о том, что сделали с фоморками, так как никто с момента последней битвы при Маг Туиред никого из фоморов не видел. Любого пола. Разве что последнего единого короля фейри. Бреса, сына Элаты… когда его казнили.

– Но ты-то цел.

– Скажем спасибо дедушке.

– Дедушке?!

– Ну, технически прапрадедушке. А как ты думаешь, чьей дочерью была Эриу?

– Оберон…

– Оберон, – кивнул сказочный дипломат.

– Зачем я ему понадобилась?

На меня с иронией посмотрели:

– Элла, ты действительно думаешь, что выдавая мне задание переманить тебя на Летнюю сторону, он при этом еще добавлял пояснения, на кой демон ему это сдалось?

Надо сказать, что я наивно так и считала. Но, видимо, зря. Впрочем, Благой посол вовсе не обязан мне правду говорить… особенно учитывая, что он, в отличие от прочих фейри, преспокойно может позволить себе и ложь.

Но вот странность: почему-то я была уверена, что сейчас он честен…

Я встала, посмотрела на развалившегося на скамье Филидэля и прямо спросила:

– И чего ты от меня хочешь? И, кстати, кто приказал меня убить? Оберон, раз переманить не получилось? Хотя вряд ли… Ему фоморы в этом мире тоже ни к чему не нужны…

– А этого я тебе не скажу, – тихонько рассмеялся дивный, и не думая подниматься. Напротив, вольготно развалился на скамье и, судя по всему, ощущал себя уверенным как никогда. – Во всяком случае не сейчас.

– Наглый ты, – констатировала я. – Думаю, что надо все же попробовать сообщить супругу, кто именно выгуливал меня в тот роковой день.

– Попробуй, – легкомысленно повел плечами Филидэль. – Гейс на то и гейс, моя королева. Ты не сможешь его нарушить. А условий освобождения опрометчиво не оговорила.

– Но условия снятия всегда есть!

– Это на заклятиях. А запреты есть запреты… что в клятве скажешь, то и будет. А так, разве что я умру – и тогда ты сможешь всем рассказать, каким плохим фейри я был!

– Зато, полагаю, хорошим фомором, да? – злобно поинтересовалась я в ответ, не собираясь ему безоглядно верить.

Хватит уже, надоверялась!

– Тоже спорно. В общем, я думаю, что к этому мы еще вернемся, о чудеснейшая Элеонора, светоч в моих глазах и отрада всего Неблагого Двора!

Захотелось наколдовать тазик с какой-нибудь гадостью и вывернуть это все на сладкоречивого мерзавца.

– Прощай.

Уже в нескольких десятках шагов от него моих ушей коснулось эхо шепота:

– Прекраснейшая, когда остынешь – ты знаешь, где меня найти.