На осколках разбитых надежд (СИ)

Одурманенный жарой и тяготами дороги разум не сразу сумел найти решение, но все же вынудил растрескавшиеся губы разлепиться, а хриплый голос произнести:

— Господин лейтенант!

Полицейский переводчик обернулся удивленно на колонну, нашел взглядом взволнованное лицо Лены и удивленно перелистал бумаги в руках. Немка тем временем важно прошествовала с его помощником к другим рядам, явно не желая терять время. А Катерина, до этого момента не понимавшая происходящего, напряглась и сжала больно локоть Лены. Теперь она выглядела потерянной, теперь Лена стала тем обломком корабля, который отчаянно хватаются после кораблекрушения.

— Я не лейтенант. Пока, — произнес переводчик так же на немецком, но все же подошел к ней. Уставился в изможденное лицо с высоты своего роста. — Ты говоришь на немецком языке. Почему молчала раньше? Это хорошее умение. Можно найти хорошее место.

— Я хочу работать с Катей. Прошу вас! Мы сестры. Нам нельзя раздельно.

Пересохшее от жажды горло саднило. Голос звучал как воронье карканье. Да и сама Лена выглядела совсем невзрачно — растрепанная, с перепачканным лицом, в пальто с порванным по шву рукавом. Неудивительно, что переводчик досадливо поморщился, окинув ее взглядом с ног до макушки.

— Тебя вряд ли возьмут. Нужны другие девушки.

— Я смогу. Я сильная, — настаивала Лена, не обращая внимания на шепот встревоженной Катерины, интересующейся их разговором с немцем. — Я работала уже на Германию на фабрике.

— Девушки нужны не для работы на фабрике или на заводе. Только фрау…

Лена не дала ему закончить фразу и протянула часики, которые все эти дни прятала за рукавом пальто. Воротничок в сумке и эти часы на запястье — это все, что осталось у нее от дома и семьи. Но она каким-то шестым чувством понимала, что ей просто необходимо остаться возле Кати. Только вместе они смогут что-нибудь придумать и вырваться из этой ловушки, в которую их загнали. Она не знала, как и когда это произойдет, но точно понимала, что это когда-нибудь непременно случится. Главное остаться рядом.

— Я прошу…

Переводчик взял в руку часики, пристально рассмотрел их, удовлетворенно кивнул и отошел от них, чтобы вернуться со своей знакомой.

— Нет! — резко ответила немка на предложение полицейского взять Лену. — Она не подходит. Посмотри на нее! Худая, как щепка. Ниже меня ростом.

Немка вдруг схватила руку Лены, сильно сжав запястье, и перевернула ладонью вверх.

— Кожа нежная. Она не знает работы. А вот руки ее соседки знают, тут даже смотреть не надо. Мне нужны деревенские девушки, а не городские неженки. Посмотри на ее наряд, на ее лицо. Да в Розенбург будут бегать кобели со всей округи, словно у нас сука с круглогодичной течкой! Все знают, что русские девки распущены и блудливы. Особенно из города.