На осколках разбитых надежд (СИ)

 — Выйти на работу в администрацию было ошибкой. Я больше так не могу, Пауль! Я достаточно окрепла, чтобы сменить работу.

— И куда ты пойдешь? — усмехнулся немец, обхватывая ее тонкое запястье двумя пальцами, чтобы продемонстрировать его тонкость и хрупкость. — Ты настолько сильная, чтобы работать в прачечной госпиталя у немцев, и не можешь быть машинисткой в конторе русских? А что до того офицерья, просто перетерпи. Никто не тронет тебя, если ты не позволишь. А я постараюсь защитить тебя, если кто-то решит причинить тебе вред.

Лена почему-то не чувствовала уверенности в этих словах, потому и не ушло то напряжение, что ощущала всякий раз, думая об этом. И как показало время — недаром.

Пауль прошел лагерь смерти, где ради того, чтобы выжить, ты уступаешь оружию, способному отнять твою жизнь. И выбираешь, что особенно ценно для тебя. Можно ли было винить его за этот страх перед сильным в военной форме, который навсегда остался в подсознании немца?

— И потом, мне сказали, что скоро приедут новые люди. Для исследования каменноугольных заводов и шахт и их оборудования. Возможно, эти офицеры будут совсем другими. И все будет по-другому.

Пауль оказался прав. Все действительно изменилось, когда в администрации Фрайталя появились новые технические специалисты, в задачи которых входил не только осмотр и демонтаж оборудования, но и геологическая разведка местных породных разработок.

Лена по привычке замешкалась, стараясь быть неприметной для новоприбывших среди остального персонала, затеряться за спинами других. Она слышала через распахнутое окно, как подъехал автомобиль, как раздались мужские голоса во дворе, представляясь герру Хоссману, выбежавшему встречать специалистов на крыльцо. Ей хотелось посмотреть на этих офицеров, но ей нужно было время, чтобы совладать с эмоциями. Хорошо хоть, уже не подкатывали слезы радости к глазам, когда она видела военную форму Красной Армии, теперь уже хорошо знакомую.

Первыми зашли два офицера — лейтенант и майор, оба коротко стриженные блондины с типично славянскими круглыми лицами, обветренными и тронутыми легким загаром. Лена, как и остальные немцы, в комнате встала из-за стола, но разглядывать их не стала.

— Господа лейтенант Воробьев и майор Черепанов, — представил герр Хоссман слишком жизнерадостно новоприбывших своим подчиненным и тут же поправился, вспомнив новое обращение «товарищи офицеры» взамен «господ», которых особенно терпеть не мог капитан Безгойрода, незаметно для всех, кроме Лены, появившийся в конторе."

"Молодой лейтенант прошел по комнате и вежливо пожал всем руку, задержавшись с легким удивлением и любопытством в глазах возле Лены и второй машинистки конторы.