На осколках разбитых надежд (СИ)

Рихард долго помнил этот момент, когда впервые лицом к лицу столкнулся с ужасающей реальностью, которой не было никакого оправдания. Это раньше он мог убеждать себя, что все действия по отношению к местному населению в Советах — это ответные меры, пусть и несопоставимые. Но не теперь, когда площадь перед длинными бараками начала постепенно наполняться белыми тенями в полосатой форме, которые с трудом передвигали ноги. Они все были разными — разный возраст, цвет волос (вернее, у большинства цвет короткого «ежика» и клочков волос там, где не справилась машинка для стрижки), разные лица, разный рост. Но всех их объединяло одно — они стали бесплотными тенями, не похожими людей. Словно призраки, бесшумные и безмолвные, вдруг пришло Рихарду в голову, когда перед немцами выстроились колонны заключенных в шеренги по пять человек. Охранницам не надо было даже повышать голос или пускать в ход хлысты — заключенные прекрасно знали, что от них требуется. Они стояли, каждая на своем месте, затылок в затылок, совершенно неподвижно, устремив взгляды в никуда. У кое-кого, самых худых и изможденных, этот взгляд был совершенно пустой, отчего по спине невольно пробежала дрожь.

Это были уже не женщины. Это были их тени.

— Это самый крупный лагерь для женщин-заключенных на всей территории Германии. Здесь все проститутки рейха, асоциальные элементы, коммунистки и, конечно же, славянки, которых нельзя перевоспитать, — проговорил чуть насмешливо эсэсовец так, чтобы его услышал только Рихард. — Ищите свою русскую суку, господин майор. Смотрите, внимательно, не пропустите ее.

Рихард прикрыл глаза на минуту, чтобы не показать своих чувств, которые бушевали в нем в этот момент. В висках заколотило, заглушая все вокруг и угрожая сильной мигренью после. И дело было не только в словах эсэсовца. Дело было в том, что он видел сейчас перед собой."

"Быть может, война и была единственным способом решить мировые проблемы. Быть может, в крови у мужчины быть частью этой войны, ведь с самых ранних лет каждый мальчик представлял себя отважным воином, который приносит славу для своей страны, совершая подвиги.

Но это же слабые женщины… Женщины, предназначение которых быть женой и матерью. Слабый издревле пол, который мужчине полагалось защищать и оберегать, а не уничтожать намеренно, убивая голодом и холодом или открыто казня в назидание другим на виселицах, которые он заметил на Аппельплац.

Рихард буквально заставил себя двинуться с места вдоль рядов, понимая, что своим промедлением делает только хуже этим женщинам, дрожащим на ледяном осеннем ветру в тонкой лагерной униформе. Чем быстрее он проверит, есть ли среди них Лена, тем быстрее их отпустят с площади в тепло, как он надеялся.