На осколках разбитых надежд (СИ)

Они, наверное, и могли бы выпустить по приказу, но генерал генералу не приказывает, господин майор. Генералу медицинской службы может приказать только рейхсмаршал, как по мне. Только он.

Эти слова вдруг вспомнились, когда Рихард, уже попрощавшись с генералом, выходил из его приемной. Было заметно, как офицеры штаба и солдаты засуетились, занервничали, словно волна прошла по министерству. «Приехал… рейхсмаршал… не в духе… приехал», прокатилось шепотом по коридорам. Потом защелкали каблуками, резко выпрямились спины, взметнулись руки в приветствии по мере продвижения по коридору Геринга. Рихард последний раз видел рейхсмаршала два года назад и удивился тому, как изменился он за это время. Казалось, он стал еще крупнее, а лицо пополнело. И склонность к странной форме никуда не делась. Было довольно непривычно глазу видеть среди серо-голубых мундиров совсем не похожий на них китель цвета пепла в сочетании с голубыми брюками с белыми лампасами.

Рихард вспомнил слова генерала Кортена и, когда процессия во главе с Герингом миновала, последовал следом за ней в приемную, где оставил у адъютанта рейхсмаршала прошение о встрече. Затем отправился в бассейн, где плавал до изнеможения, пока не заболели руки.

Как Рихард мог остаться в Берлине сейчас? Когда он встретил столько русских работниц со знаком OST на груди, что казалось — скоро зарябит от них в глазах. Остарбайтеры были на каждой улице. В «команде мусорщиков» разбирали завалы, оставшиеся после налетов, мелькали в окнах домов, когда вставляли стекла, либо просто шли рядом с тротуаром по проезжей части, возвращаясь из бакалейных лавок с покупками для своих хозяев.

Интересно, все они так же ненавидят немцев, как ненавидит их Лена?

Мысль, в момент отрезвляющая и отгоняющая тоску куда-то на задворки души. Заставляющая вспомнить о том, что всем его планам о будущем никогда бы не суждено было сбыться. Потому что нужно было только ему одному. Потому что только он думал о будущем здесь, в Германии. Ленхен же думала о будущем в Советской России. И Рихард не был его частью. Теперь он вспомнил об этом. Поэтому она никогда не говорила о будущем и не строила планов. Для нее существовало рядом с ним только настоящее, только «здесь и сейчас», как постоянно говорила Ленхен. Потому что в ее будущем для него не было места."

"К удивлению Рихарда, сверток с одеждой и флаконом духов лежал на том же самом месте, где был оставлен — под запасным колесом. Он нашел его без труда, когда вернулся в гараж виллы, подтверждая вчерашнее воспоминание. Одежда сохранила запах кожи Ленхен, и он с трудом удержался, чтобы не поднести к лицу платье и вдохнуть этот почти позабытый аромат — смеси запаха мыла и кожи. Испугался на миг, что это сделает дыру в его душе еще больше.