На осколках разбитых надежд (СИ)

 — Чем еще ты можешь доказать истинность своих слов?

Лена с трудом отвернулась от Биргит и опустила руки в карманы фартука, чтобы скрыть свою нервозность от цепкого взгляда баронессы. И неожиданно нащупала фигурку балерины, которую все время носила с собой.

— Я покажу вам его письма. У меня сохранились его письма с фронта.

Баронесса кивнула, словно соглашаясь с ее доводами и задумалась на некоторое время. Это удивило Лену, полагавшую, что хозяйка Розенбурга пошлет ее тотчас же за этими письмами.

— Если вы писали друг другу, что написал тебе Рихард, в ответ на новость о твоей беременности? — спросила баронесса, и Лена почувствовала, как медленно с ее лица уходят краски. Понимала, что невольно подставляет себя под подозрения, но ничего не могла с этим поделать.

— Мы… Рихард… Я… — смешалась Лена.

— Не называй его так, — проговорила глухо баронесса, обрывая ее, и Лена взглянула на хозяйку. — Не называй его по имени! Господин барон. Пока все не выяснено до конца, он для тебя «господин барон»."

"Барон фон Ренбек! Я — гауптман люфтваффе. Я служу великой Германии, маленькая русская, если ты вдруг забыла…

При воспоминании об этих словах ее вдруг захлестнуло волной отчаяния. Он так и не написал ей. Словно вычеркнул из своей жизни. И последние слова, которые он сказал ей перед тем, как уйти на фронт и погибнуть, были только слова злости и ненависти.

— Я не могу поверить, что мой сын пошел на расовое преступление, — сказала баронесса тихо. — Но даже если он взял тебя в свою постель, я думаю, им двигало вовсе не сердце.

— Я докажу вам… — голос Лены сорвался в волнении, когда баронесса поднялась из кресла. Высокая и статная, она подошла к Лене и заглянула прямо в глаза сверху вниз, поджав губы в тонкую линию. Потом обошла ее и направилась в комнату без лишних слов, задержавшись у выхода с балкона. Весь ее вид так и говорил: «Что же ты мешкаешь, заставляя меня ждать?».

В холле их встретила Биргит, за спиной которой стоял Петер. Лена похолодела, когда заметила, с каким выражением злорадства смотрит на нее латыш. Баронесса же прошла мимо слуг, даже не повернув головы в их сторону. Она величаво поднималась по лестнице впереди всех, но только до этажа прислуги, где уступила место Биргит.

— Прошу сюда, моя госпожа, — распахнула дверь в спальню девушек домоправительница и отступила к окну, скрестив руки на груди. Баронесса пропустила вперед Лену, а сама встала на пороге. Петер остался в коридоре, наблюдая за всем происходящим в комнате через плечо.

Под кроватью. Вторая доска от плинтуса. Отодвинуть в сторону и нащупать пальцами… пустоту. И снова — пересчитать половые доски, подцепить вторую от плинтуса, наткнуться на пустоту.

Ни стопки писем, ни книг, которые когда-то Лене отдал Рихард, не было. Ее тайник был пуст.