На осколках разбитых надежд (СИ)

Уважения так и не прибавили, как погляжу. Что ж, оно только и к лучшему сейчас, что тебя на кухню вернули, Лена. Господин Рихард распорядился, чтобы сегодня обслуживала гостей Урсула, а вы, русские, будете до Нового года на уборке и в кухне, как раньше. Знай свое место, остовка!

Эти последние слова так и крутились в голове Лены, пока они с Катериной помогали Айке с готовкой, а потом мыли посуду после ужина и кормили цыплят в курятнике на заднем дворе и собак в вольере. Почему-то именно они задели за живое. Словно сковырнули корку с едва зажившей раны, и та стала снова кровоточить.

Знай свое место, остовка!

Но глупое сердце… Какое же у нее было глупое сердце! Оно так бешено забилось, когда Лена возвращалась из вольера, хотя бы немного утолив свою печаль в общении в Вейхом и Артигом. Собакам было все равно, где она родилась, и какая у нее национальность. Они любили ее просто потому, что она любила их и заботилась о них. Почему же все так сложно было у людей?

На заднем крыльце Лена заметила маленький огонек сигареты, и ее сердце сделало кувырок в груди. Почему-то показалось, что это Рихард спустился вниз и ждет ее возвращения в темноте зимнего вечера. Конечно же, это была глупая мысль. Сейчас Рихард был в одной из комнат замка. Пил ароматное вино после ужина (Лена сама выбирала бутылку под десерт, поданный гостям) и наслаждался беседой с Мисси и ее подругой под звуки мелодичного голоса Лале Андерсен или баритона Ханса Альберса.

Это был Войтек. Она не видела его со вчерашнего дня. Видимо, он шел на ужин в кухню и решил сделать короткий перекур на ступенях заднего крыльца. Или ждал ее возвращения в дом, заметив, что она ушла в вольер кормить собак.

— Рада видеть тебя в здравии, — произнесла Лена, ничуть не лукавя при этом. Она действительно радовалась, что с ним все в порядке.

— Что мне будет? — усмехнулся поляк. — И не такое прилетало… А как ты себя чувствуешь? С тобой все хорошо?

Лена грустно улыбнулась, чувствуя при этом вопросе неприятный укол в самое сердце. Она ждала этого вопроса от Рихарда. А он даже не поинтересовался об этом.

— Я не знала, что ты куришь, — показала она на сигарету в его руке, и Войтек недовольно поморщился.

— Не, это так. Свезло найти. Табак сейчас в дефиците. Хочешь— не хочешь, а бросишь курить. Будешь баловаться, когда свезет. Вот как сейчас. Слышал, у вас новые правила? Немчик придумал. Даже мне сказал следить за вами с Катериной. Чтобы все было по правилам, — он вгляделся в ее лицо, а потом неожиданно взял за руку, согревая в своей горячей ладони ее холодные пальцы. — Может, оно так и надо, а, Лена? Лучше держаться их проклятых правил. Чтобы выжить.

— И долго? — спросила Лена с горечью. — Долго их держаться?

— Один Езус знает, — произнес в ответ Войтек.