На осколках разбитых надежд (СИ)

"

"Найдя пальцами подол форменного платья, нарочито медленно Лена опустилась в поклоне перед Рихардом под удивленный и злой возглас Биргит, буквально ошарашенной таким поведением. Потом выпрямилась и, гордо подняв голову, направилась к выходу из комнаты. Правда, чуть задержалась, когда взгляд упал на фотографии в серебряных рамках. Вспомнилось, как на одной из них — карточке Рихарда в парадной форме с Рыцарским крестом на шее — она когда-то оставила кровавый отпечаток.

Все повторялось. Как тогда, в ее первый день здесь. Все возвращалось на круги своя. Клеймо рабыни. Знак недочеловека.

ОСТ. Остерегайся Советской Твари.

Этой короткой заминки оказалось достаточно для Рихарда, чтобы настигнуть ее прямо у дверей и, больно схватив за плечо, дернуть на себя, останавливая. Тело тут же пронзила такая боль, что Лена вскрикнула, и он чуть разжал пальцы, но удержал на месте, не позволил уйти.

— Биргит, выйди! — коротко бросил Рихард. У Лены даже мурашки побежали, когда она, не поворачиваясь, спиной, ощутила его гнев. Немка что-то возразила, но он повторил таким тоном, что возражений больше не последовало. А еще она тут же прикрыла двери в комнату, выполняя его приказ, когда уходила. И Лена помимо воли усмехнулась этой расторопности, с которой домоправительница делала это.

Она ждала, что Рихард обрушит свой гнев на нее после ухода Биргит. Не считаясь ни с чем. Но он медленно развернул ее к себе лицом, стараясь не причинить лишней боли неосторожным движением. Пальцы тут же отпустили ее плечо, когда они встали лицом друг к другу. Но зато легли на подбородок Лены, вынуждая смотреть на него снизу вверх, глаза в глаза, когда он говорил быстро и зло:

— Какого черта это было сейчас? Ты что думаешь, что это все игра?! Нацепи ты этот проклятый знак, Лена! Сейчас же!

— Неужели ты не понимаешь?.. Это как клеймо! — прошипела Лена в ответ, недоумевая, как он может не понимать этого. Что унижает ее, заставляя нацепить этот знак. Превращает ее в свою рабыню.

— Думай как хочешь, — бросил Рихард в ответ, глядя пристально и цепко. — Но ты сейчас же пойдешь и нашьешь на платье этот знак. Или я заставлю тебя это сделать. А будешь сопротивляться…

— Что ты сделаешь? — сказала Лена резко. Странно, но при всей ярости, которая полыхала в его глазах и так отчетливо угадывалась в резкости тона и пульсации венки на виске, она не боялась его угроз. Вернее, не верила, что он может причинить ей боль.

— Не вынуждай меня, — произнес он медленно и холодно, и ей на мгновение стало страшно от этого тона и взгляда, в котором на мгновение мелькнула жесткость. — Не стоит этого делать, Лена. Я пойду на многое, чтобы сделать так нужно. Не нашьешь знак сама — это сделает Урсула. Но ты будешь носить его, поняла? И будешь следовать всем правилам.