На осколках разбитых надежд (СИ)

По лицу, ломая нос, в живот и в пах, чтобы причинить больше страданий и вынудить его признаться. Но Войтек твердил одно и то же — он отец, и, согласно правилам, Янина подлежит возвращению на родину.

Не выдержала Лена. Когда полицейский пригрозил, что поляка выведут во двор и заставят говорить уже не только он, а еще и его подчиненные, она шагнула к Биргит, молча наблюдающей за этой экзекуцией, и попросила шепотом:

— Я прошу вас, фрау Биргит… Помогите!

Биргит взглянула на нее чуть удивленно. Что-то неуловимое мелькнуло в ее глазах, прежде чем она шагнула вперед и властно проговорила:

— Здесь не участок тебе! Чего тут руки распустили? И где? В Розенбурге, под крышей дома семьи фон Ренбек! Неужто непонятно, что русская путалась не только с голландцем у Штайлера, но и с поляком?! — она выглядела так решительно, что рыжеволосый чуть стушевался перед ее напором. — В общем, мне тут все ясно. Я так и думала, что это поляк наш. Видела, как они пару раз в парке крутились вместе. Забирай русскую и оформляй как с приплодом от цивильарбайтера[31]. Вот и все.

— Пусть собирает свои вещи в таком случае, — недовольно сказал полицейский, и Биргит кивнула в ответ, а потом взглянула на Лену, взглядом отдавая распоряжение. Радостная Лена потащила вон из кухни зареванную Янину, чтобы та быстро переоделась в спаленке наверху и собрала свой нехитрый скарб. Верхнюю одежду и ботинки пришлось просить у Биргит, которая на удивление смилостивилась и в этот раз.

— Дура ты, Лена, — мягко сказала она девушке, когда Янина спешно натягивала пальто, путаясь в рукавах. — Теперь ты будешь со мной в город ездить. А ездить-то и не в чем.

— Ботинки мне все равно были велики, — ответила Лена, кутаясь в шаль Айке. Они так торопились собрать Янину, пока немцы не передумали, что времени одеться не было вовсе.

— Как знаешь! — бросила Биргит и ушла с крыльца в дом. Прощаться с русской работницей, которая так опозорила ее как старшую над слугами, она явно не желала. Но Янине даже не дали на это ни минуты. Она только и успела, что с виноватым видом шепнуть Войтеку короткое «Спасибо». Полицейские подтолкнули ее к грузовику, и ей пришлось забраться в кузов. Только на прощание успела помахать, прежде чем опустили брезент, скрывая ее от глаз. Вот и все. Пара минут, и грузовик скрылся в аллее голых деревьев, увозя Янину домой.

И она действительно уехала домой. Лена отправила почтовую карточку весной по адресу, на который Янина высылала почту, и девушки получили ответ. Янина родила здорового и крепкого мальчика в конце апреля и писала, что рада, что все так сложилось. Пусть и стала матерью-одиночкой, и опозорила своим незаконнорожденным ребенком семью на всю деревню.