На осколках разбитых надежд (СИ)

— Вот, это она с приплодом!

— Ясно, фрау Биргит, — произнес старший из полицейских, с рыжеватыми кудрявыми волосами под кепкой. Он отставил чашку в сторону, но подниматься со стула не стал. Посмотрел на Янину, испуганно съежившуюся под его тяжелым взглядом. Потом он перевел взгляд на Лену, стоявшую чуть поодаль у порога, и она вдруг вспомнила, что ни она сама, ни Янина толком не одеты. А застиранная ткань ночных рубашек едва ли скрывает очертания тела. Айке видимо, подумавшая о том же самом вдруг сбросила шаль со своих плеч и накрыла ею Лену, пряча ее от жадных взглядов полицейских."

"— Кто отец? — произнес коротко и резко рыжеволосый, вновь возвращая взгляд на Янину, дрожащую от страха, но стоявшую с прямой спиной и гордо поднятой головой.

— Скажи им, что он не немец, — ответила Янина на переведенный Леной вопрос. — Он такой же, как и я, поэтому они должны отправить меня домой! Я знаю правила!

— Это еще надо доказать, что отец не немец, — бросил полицейский, когда Лена передала ответ Янины, чуть смягчив резкость ее слов. — А пока она поедет с нами. Мало ли что говорит русская? Кто верит им на слово? Побудет у нас, пока разберемся что и как.

При этих словах Лена испуганно взглянула на равнодушную Биргит. Янина тоже заметно заволновалась, заметив ее страх.

— Отец — голландец один с хозяйства Штайлера! Гус Вассер. Переведи им! Переведи! — схватила она за руку Лену.

— Не далековато ли бегала в кустах валяться? — улыбнулся полицейский, словно забавляясь ее страхом. — Да еще и голландец! Вот уж диво-то!

— Я — отец ребенка! — раздалось от двери в кухню. На пороге стоял Войтек, упрямо поджав губы. Он показался Лене сейчас таким суровым, когда его лицо покрывала темная щетина, а темные глаза опасно сверкали.

— Я отец ребенка. Моя карточка есть в доме. По правилам она подлежит возвращению домой. Я бы хотел этого, — произнес, отчеканив каждое слово Войтек. Взгляда Лены он при этом избегал. Смотрел куда угодно, но только не на нее. Он прошел в кухню и встал возле испуганной Янины, набросив на нее свой старенький пиджак с потертыми на локтях руками.

Биргит ушла на некоторое время из кухни, чтобы вернуться с арбайткарточкой Войтека. Протянула ее старшему полицейскому. Тот бегло просмотрел данные, а потом поднялся из-за стола и встал прямо напротив Войтека.

— Значит, отец — ты?

— Я, господин, — упрямо ответил поляк. Рыжий ударил его так быстро, что Лена даже не успела осознать, что произошло. Только увидела, как отклонилась голова Войтека, но вскоре тот снова стоял прямо перед полицейским. Янина уже не скрывала своего страха и заплакала в голос.

Еще трижды повторял свой вопрос полицейский и, получая ответ упрямо стоявшего на своем Войтека, бил поляка в ответ.