Выстрел на Большой Морской

Девица всё визжала…

Мишка подбежал к самой последней двери в коридоре и забарабанил в неё огромными кулаками:

— Ваше благородие, бежьте! Он пришёл! Бежьте шибче, я его задержу пока!

Тут налетел разъярённый Лыков. Досадуя на своё падение, он не стал нянчиться с «фиделькой» и одним мощным ударом отправил его на пол. За дверью послышались шаги и взволнованный шёпот. Сыщик налёг плечом, сломал замок и ворвался в номер. Он увидел красивую перепуганную блондинку, сидевшую, поджавши ноги, на кровати в шикарном дезабильё, и распахнутое настежь окно. Не раздумывая, Алексей прыгнул в него и сильным толчком сбил с ног мужчину, в одной рубашке и панталонах завязшего по колена в сугробе. Тот ойкнул и вытянулся во весь рост на снегу лицом вниз.

Всё было кончено. Лыков рывком поднял своего пленника, развернул к себе — и вдруг увидел молодое тонкое лицо с холёными усиками и испуганный взгляд. Это не был Рупейто-Дубяго!

— Кто вы?

Незнакомец отвёл глаза.

— Кто вы? Ну!

— Вы прекрасно знаете, кто я, — ответил мужчина, сильно грассируя. — Пусть я в вашей власти, но оскорблять меня не смейте!

Алексей внимательно всмотрелся в незнакомца и понял, что тот сильно напуган. И что, не сказав ему хотя бы части правды, сыщик не разберётся в возникшем недоразумении.

— Послушайте, — понизил он голос. — Видимо, имеет место ошибка. Я титулярный советник Иванов, чиновник сыскной полиции. Разыскиваю двух опасных убийц: отставного офицера Рупейто-Дубяго и его сообщника Мишку Самотейкина. Вы офицер?

— Так вы не за мной пришли? — недоверчиво спросил мужчина.

— Повторяю вопрос: вы офицер?

— Позвольте представиться: подпоручик лейб-гвардии Московского полка Загорянский-Киссель.

— Чёрт! И у вас в вестовых тоже Мишка? Что он там кричал, что за вами пришли, чтобы вы убегали? Кого-то ждёте?

Подпоручик замялся.

— Желаете, чтобы я отвёл вас в часть?

— Нет, не надо! Я расскажу, я всё расскажу, только чтобы никакой полиции! Дело в том, что я через неделю женюсь. На княжне Диди Гагариной. Сущий ангел: невинна, добра, глупа и очень богата. Очень! А у меня, как и положено порядочному офицеру, большие карточные долги. Очень большие! Наши родители всё уже оговорили, но кузен Диди, некто Ганчич, хочет расстроить нашу свадьбу. Чтобы самому на ней жениться и взять семьсот тысяч приданого. Негодяй! Он следит за мной. С недавних пор я хожу к Люське только переодетым в статское и в сопровождении своего денщика Михаила Анцова. На всякий случай. Он человек сильный и верный.

Как раз в это время огромная голая фигура высунулась из окна и «верный человек» закричал:

— Держись, вашебродие! Я уже иду!

И принялся неуклюже выбираться на улицу.

— Оденься и жди меня у выхода, — строго сказал ему Загорянский-Киссель. — Это не он; тут ошибка.