Мятеж на окраине Галактики

Олег вышел на улицу и остановился у волокуши, стоящей у самых ворот. Он разглядывал задубелую от мороза оленью шкуру, не тронутую с того самого момента, как он сам накрыл ею куски мяса. Затем поднял голову и бросил взгляд вдоль улицы. Для этого времени суток она необычно пустынна. Олег насупился, решительным жестом обнажил нож и быстрым движением разрезал стягивающие шкуру ремни. Затем откинул шкуру и, захватив в обе руки несколько кусков мяса, превратившихся в угловатые ледышки, двинулся по улице. Он по очереди заходил в дома и молча, не замечая ужаса в глазах смотревших на него людей, выкладывал мясо на середину большого обеденного стола, занимавшего центральное место в горнице. Так он обошел всю деревню.

Вечером, поужинав густым супом, сваренным из мясных волоконец, собранных Ольгой на волокуше после того, как брат закончил раздачу мяса, ибо это было единственным, что осталось от всей его добычи, Олег снова собрался и ушел в лес. На этот раз он не взял с собой даже собак.

Его не было неделю. На второй день после его ухода, когда из лесу вернулись обессилевшие мужики, опять не принесшие никакой добычи, к Ольге зачастили соседки. Каждая приносила либо варежку с крупой, собранной в снегу рядом с разгромленной клетью, либо решето с мерзлыми ягодами, либо кружку сладкой выварки из земляники. Они долго топтались у ворот, вытягивая шею и пытаясь разглядеть, нет ли Олега, затем робко стучали, бочком протискивались в дверь, извиняясь, протягивали гостинец и, наотрез отказавшись забрать его обратно, заводили осторожный разговор об Олеге.

Олег появился после полудня. Он спустился со взгорка, волоча на плечах здоровенную кабанью тушу, которую, судя по размерам, с трудом осилил бы и Федор-кузнец, прошел по мгновенно опустевшей улице, неся тушу без видимых усилий, и вошел в свои ворота. За прошедшее время собаки успели подзабыть те ужасы, свидетелями которых они внезапно оказались, и встретили хозяина радостным лаем. Сбросив тушу у дверей, Олег снял лыжи, неторопливо отряхнул валенки и вошел в дом. Ольга настороженно разглядывала его, ища признаки того безумия, что поразило его в прошлый раз, но потом не выдержала и бросилась ему на шею. Он неподвижно стоял, будто боясь неловким движением спугнуть эту нечаянную нежность, потом осторожно погладил сестру по волосам:

Ольга оторвалась от него, смахнула слезу и бросилась к печке, собираясь достать горшок с еще теплой овсянкой, но Олег остановил ее:

— Обожди. Пойди к соседям. Скажи: у леса лежат еще три кабаньи туши. Пускай сходят заберут.

Ольга окинула его оторопелым взглядом, а Олег снова ласково провел рукой по ее волосам и повторил:

— Иди, я сам тут похозяйничаю.

Этого мяса хватило деревне на неделю.