Мятеж на окраине Галактики

Кормачев коротко выругался, а затем повернулся к Олегу:

— Черт, ловушка! Мы не сможем подорвать дверь. Слишком маленький объем, нас самих приложит взрывной волной.

В этот момент палуба под их ногами вздрогнула. Роланд замер и, медленно повернув голову к Олегу, прошептал:

Это был конец, провал всей операции. Берсерки качнулись вперед, будто собираясь разнести дверь, преграждающую им дорогу, но Олег широко раскинул руки останавливающим жестом и вонзил взгляд в Уимона:

— Что? — оторопело переспросил тот.

Олег подошел к нему вплотную:

— Теперь ты должен сделать то, ради чего ты пошел с нами.

Уимон изумленно уставился на Олега:

Тот невозмутимо пожал плечами.

— Я этого не знаю. Это можешь знать только ты.

В коридорчике повисла напряженная тишина. Уимон чувствовал, что все молча сверлят его взглядами. Никто не понимал, ЧТО должен сделать этот щуплый паренек и КАК он собирается это делать, но, если командир сказал, что он должен это сделать, все ждали, когда он начнет. Тишина стала невыносимой.

Уимон отчаянно замотал головой:

— Я не могу!.. Я не знаю, что делать!!..

— Знаешь. — Голос Олега был неестественно спокоен. — Знаешь, но боишься. Не бойся, делай.

— То, что подсказывает тебе твое сердце. Забудь о разуме или здравом смысле — просто сделай ЭТО.

Корпус Разрушителя вздрогнул. Его батареи дали первый залп, и капонир «Беличья горка», отчаянно отстреливавшийся от атакующих ботов, превратился в мелкую раскаленную пыль. Уимон бросил последний умоляющий взгляд на Олега, а затем зажмурил глаза и сделал НЕЧТО, совершенно не похожее на то, что он сотворил с идентификационным порталом. Скорее это напоминало то, что он испытал с Ольгой в том заброшенном коридоре, причем настолько, что он даже почувствовал, как его плоть напряглась, запульсировала…

Огромный корабль вздрогнул так, что почти все рухнули на пол. Уимон больно ударился коленкой, но тут коротко взревели баззеры всеобщего оповещения, притух и затем вновь зажегся свет, а сквозь них прокатилась волна переменной гравитации. Чей-то странно-напряженный голос задал вопрос:

Роланд, оказавшийся в числе немногих, сумевших удержаться на ногах, удивленно качнул головой:

— Не знаю, я никогда раньше не видел ничего подобного.

И тут до всех внезапно дошло, КТО задает эти вопросы. Все замерли. Олег покосился на Уимона, но ничего не сказал, предоставляя ему право самому решать, отвечать или не отвечать. Уимон, прихрамывая, поднялся на ноги и, отчаянным движением вскинув подбородок, выпалил:

На несколько мгновений в коридоре вновь повисла напряженная тишина, а затем сомкнутые створки в торце коридора, закрывавшие вход в помещение, в которое они так отчаянно стремились, медленно распахнулись, и все тот же голос произнес:

Уимон беспомощно оглянулся.