Мятеж на окраине Галактики

Они уже успели убедиться, что медблоки тактов позволяют им совершать осмысленные движения в течение еще около сорока-пятидесяти секунд после нанесения смертельных увечий. А с их ускоренной реакцией этого времени может хватить, чтобы положить всю группу. Поэтому даже упавшего такта необходимо удерживать от возможности совершать движения на протяжении минуты или чуть более, для страховки. И это сильно затрудняло их продвижение. Настолько, что пока они успели подорвать только два информационных узла. И сейчас двигались к третьему, считавшемуся основным. Он располагался в центре Командного уровня, за тонкой стенкой самого защищенного помещения корабля — капсулы полного контакта. Роланд рассказывал, что мозг того, кто находится внутри этой капсулы, как бы сливается с разумом Первого Контролера. Нет никакой возможности — скрыть от этой сущности абсолютно ничего, а степень взаимной реакции возрастает до невероятных величин. И хотя Роланд был там всего один раз, но этот раз всегда вспоминал с внутренним содроганием.

К тому времени когда такты окончательно затихли, группа уже ушла далеко вперед. Олег спрыгнул с замерших тел и быстрым скользящим шагом бросился вдогон.

Пока он настиг основную группу, ему еще в двух местах — в лифтовом тамбуре и коридорной развязке — повстречались двое из команды, удерживающих судорожно вздрагивающие полумертвые тела тактов. Это было тревожным симптомом. Такты стали встречаться на их пути гораздо чаще прежнего. А это означало, что Первый Контролер оценил угрозу и принял меры противодействия.

Своих он догнал в коротком коридоре перед самой капсулой. Кормачев как раз прилаживал заряд пластита к раздвижным дверям. Оглянувшись на Олега, он оскалил зубы в злобной усмешке и протянул руку, чтобы запустить таймер детонатора, как вдруг двери с легким шипением распахнулись, сбив заряд на пол. Они переглянулись. Пахнуло опасностью, причем так, что Адамc попятился к повороту коридора, оставшемуся за их спиной. Но Олег почему-то хмыкнул и скользнул вперед, жестом приказывая следовать за собой. Кормачев открыл рот, собираясь что-то сказать, но потом тряхнул головой и, стиснув левый кулак так, что послышался хруст, тоже двинулся вперед…

Ольга заложила сумасшедший вираж и, оскалившись, всадила полный заряд в брюхо вражеского атакатора, и тут же, продолжив маневр, вывернулась из-под ответного залпа. ОНА — БЕРСЕРК! Она не помнила, когда ЭТО началось, но то, что ЭТО наступило, она теперь ощущала четко. Возможно, все произошло в тот момент, когда при атаке четвертого сателлита им во фланг ударили атакаторы канскебронов.