Любовь без права на ошибку

Битов вроде обнять меня хотел, но я сделала ответное движение, даже не движение – намек-отстранение, но вполне читаемый. Не надо меня обнимать, утешать и жалеть! Мне в этом вопросе не требуются утешение и жалость. Первое невозможно, а второе только от очень родных людей. Мне господин Битов родным человеком не был.

– Давно это случилось? – все правильно понял он и все-таки погладил меня легко, еле касаясь, по руке.

– Двенадцать лет назад, мне тогда пятнадцать было, – посмотрела я куда-то вдаль, успокаивая злую мутную волну, поднявшуюся из памяти.

– И что с тем мужиком?

– Посадили, но он вышел несколько лет назад. Папа сделал так, что он никогда ни на какую работу приличную в Москве не сможет устроиться и уж точно больше не будет водить машину. А когда я сейчас увидела, в каком состоянии двигатель у этого перца, думала, просто убью на месте, возьму гаечный ключ – и по башке тупой!

– Если бы я знал твою историю, то придержал бы козла этого, пока бы ты душу отводила, – поддержал мою кровожадность Битов.

– Нет, ты скажи, как у этих кренделей получается подминать под себя людей? Что в них такого? Вот этот Глеб Александрович, у него же голова на месте, если он сам так хорошо зарабатывает, что может купить участок и дом такой ценовой стоимости, значит, мужик толковый, разумный, и как он умудрился оказаться под каблуком у этого мужичишки и его женушки?

– Думаю, сегодня этот праздник у его тестя с тещей закончился, – усмехнулся Битов. – Ты его так морально отлупила, что у Глеба глаза открылись. Ты ушла, а он мне говорит: ну, не идиот ли я, Константиныч? За собственные бабки заиметь себе такой головняк? Девушка-то права, я никогда не смотрел на эту проблему в таком разрезе. Как я шею-то подставил и когда? И просил передать, что обязательно отблагодарит тебя по самому высокому разряду.

– А не много ли у меня благодарных должников за два дня образовалось? И ничего у этого Глеба Александровича не выйдет! Это порода таких людей, с самоуверенностью таракана, которого можно извести, только спалив вместе с домом. Ну шуганет он их, ну пригрозит перекрыть финансовый кислород, они на месячишко затихарятся, а потом начнут опять влазить в его жизнь: сначала при-хе-хе и уважуху выказывать, вроде как к внуку с дочкой приехали, а там, глядишь, еще через месячишко все вернется на свои места, он и заметить не успеет. Так что там про благодарность?

– Вам, Василиса премудрая и прекрасная, должны все мужики в ножки кланяться за науку ценную и напоминание о грехе самомнения и гордыни мужской.

– Это точно! – И я предложила в режиме распоряжения: – Пошли, что ли, домой. Нагулялась я, и есть хочется.

Обед проходил весело и шумно.