На конкурс красавиц требуется чудовище

Ну, закрывала прорыв я всего один раз и под присмотром отца, но… Спорить не буду. Это же не вранье, а просто умалчивание, верно?

— Вы мне только кровоток не перекройте, — я посмотрела на эскиз, — мои ноги до таких спичек не сжать.

— Погуляй-те, — хором произнесли Марон и старик.

— Но это должна была стать моя модель, разве нет? — возмутился мальчишка.

— Ножницы будешь подавать, — отмахнулся от него старик. — Никогда такого не шил.

А я поняла, что извинений ждать не придется.

— Штормбуры на всех брать? — коротко спросила я и, получив утвердительный ответ, отправилась за провиантом.

И улыбнулась — швею мы все же нашли. Пусть ноги гудят, да и настроение было подпорчено, но… Людей тоже можно понять. Вваливается окраинная ведь, глаза дикие, одежда старая, рука перебинтована и местами кровь пробивается — ну как такой поверить?

6.8

Едва я вернулась, старик тут же разворчался, что опять внук будет есть «одну эту заморскую пакость». Однако ж и сам с удовольствием отведал сочной закуски.

А после я долго и упорно воевала с чудо-выдумщиками и доказывала, что петли для скрытого ношения артефактов должны быть, вот сюрприз, скрыты! А не торчать напоказ.

— Ты ничего не понимаешь в красоте, — закатил глаза Марон.

— Зато я неплохо понимаю в безопасности, — фыркнула я и честно добавила, — но выглядит действительно впечатляюще. Просто тут стоит вопрос быть или казаться.

В лавке мы в итоге задержались до поздней ночи. Наряд получился фиолетовым, с черным шитьем и действительно скрытыми петлями. В таком наряде и на лошади скакать можно, и в драку ввязаться и даже за леди сойти. В профиль или со спины.

— Можно добавить кружево, — негромко произнес старик, подкравшись со спины.

Я же продолжала молча рассматривать себя в зеркале. Тугой корсет обтянутый кожей фиолетового ардана, черное шитье с опаловыми чешуйками, кипенно-белая рубашка и черные брюки, обтянувшие ноги не хуже чулок. От корсета вниз спускается ткань. Темная, плотная, она немного прикрывает брючные пуговицы и тяжелыми складками расходится в сторону, спускаясь до земли только за спиной.

На бедрах плотно сидит перевязь для парных ножей. Но, боюсь, что от нее придется отказаться — в присутствии Правителя нельзя носить оружие, а представлять себя с пустыми ножнами… Это как-то глупо, разве нет?

— Черное кружево на шею и подвесить к нему… У меня есть что подвесить, — усмехнулась я, вспоминая про подарок лорда Рентийского.

За этот наряд я заплатила двадцать золотых. Двадцать. Я отдала дом за платье. Даже не за платье, которое можно было бы носить пару лет (я не из тех, что выводит наряд в свет только два-три раза), а за костюм, который пригодится всего единожды!

— Тебя душит жаба? — сочувственно спросил Гамильтон.

— Душит, — вздохнула я.