На конкурс красавиц требуется чудовище

И мужичонка бледнеем, лепечет невнятно:

— Ты чего, а? А они чего?

А мне не нужно оборачиваться, чтобы понять — Тина лечит пегаса, а Марон заговаривает ему зубы, чтобы он меньше чувствовал боль.

— Он ведь живой, разумный. Он ведь тебе лучший помощник — словами объяснишь и он поймет. К чему эта жестокость?

«И почему он это терпит», но об этом я спрашивать не стала.

— Мы все, — отрапортовала Тина и я, сбросив с руки окровавленную плеть, подошла к морде пегаса.

Он шумно вздохнул, обдав меня теплым дыханием.

А мужичок, немного расслабившийся, бросил мне в спину:

— Если ему что-то не нравится — пусть уходит. Другую лошадь найду.

Я провела рукой по гладкой кремовой шкуре. Минуту назад здесь цвели кровавые рубцы. И, готова поспорить, они расцветут вновь.

— Наш мир умирает, — проговорил пегас.

— Знаю, — я досадливо сморщилась.

— Мы вынуждены хвататься за любую работу, чтобы найти безопасное место для своих жеребят.

— Во-во, в моем сарае их трое топчется, — крякнул мужик.

Я обернулась на него, смерила долгим взглядом и задумчиво произнесла:

— У каждого из нас есть выбор, оставаться человеком или стать властолюбивой тварью. Вижу, вы свой выбор сделали.

Мужик поперхнулся воздухом, а я, коснувшись на прощание пегасьей шеи, пошла вперед.

— Кто это? — услышала я за спиной.

— Одна из крылатых невест, — небрежно бросил Марон.

Пегас звонко заржал и в этом ржании я услышала обещание прийти, если позову.

Но звать мне их было некуда. Если бы я только могла найти для них безопасное место!

О. Великие. Боги.

— Штормбуры и кофе — потом, — я с прищуром посмотрела вслед повозке, — нам нужен привал.

— Да вроде не устали, — оторопела Тина.

— Таверна «Привал», — уточнила я.

6.6

Марон скептически на меня посмотрел и въедливо уточнил:

— Та, которая находится на Кожевенной улице? Я бы даже сказал, в конце Кожевенной улицы, да?

— Она самая, — кивнула я и ойкнула, когда Тина принялась врачевать мою руку. — Это же бесполезно, ты ведь помнишь?

— Хотя бы кровь течь не будет, — буркнула подруга и зашипела, когда одна из ссадин вновь начала кровить, — как вы вообще выживаете?!

— Девочки в роду Фоули-Штоттен большая редкость, — я чуть поморщилась от неприятных ощущений, — но при этом мы весьма живучи.

Очень. И порой наши «непрямые родственники» этому сильно огорчаются.

— Давайте вернемся к «Привалу», — Марон продолжал нудеть, — я хочу напомнить, что в этой таверне ошиваются безработные боевые маги!

— Я бы сказала, что там можно взять заказ на, — я замолчала, подыскивая правильные слова, — в общем, там можно подработать. Дядька Митар всегда там останавливается.

— Почему?! — возопил Марон.

— Чтобы парни могли лишний золотой заработать, — я пожала плечами, — тут такие заказы, что им и напрягаться сильно не приходиться.