На краю неба

— Поэтому он всегда ищет что-то новое. Новую страсть, новые эмоции.

— А ты тут каким боком? Если он, как ты говоришь, страсть и эмоции ищет, — усмехнулась Катя, еле выдавив из себя смешок и слова. В горле стало туго, будто его наполнили чем-то густо-вязким. И горьким.

— А я лучше всех его понимаю. И он меня.

— И он тебя? — улыбнулась Шаурина, вложив в улыбку всю снисходительность, какую могла. — Ну, да. Я в детстве тоже комиксы очень любила. Картинок много, текста мало — мозги напрягать вообще не нужно.

— Как погода сегодня? — спросила Маргарита, ясное дело, для вежливости, чтобы завязать нечто похожее на светскую беседу. — А то мы с Катюшей еще не выходили на улицу. Вот после завтрака собирались поехать на набережную.

— Погода, мама, сегодня отвратительная, — ответил сзади Крапивин, и Катя от неожиданности поднялась с дивана.

Все выглядело так, словно вернулся он домой так рано из-за приезда Агаты, но на лице у него виделось равнодушное удивление, и Катя отмела эту мысль.

— Как хорошо, что ты пришел, — обрадовалась мать. — А мы с Катей тебя ждали.

— Я знаю, — слегка улыбнулся он, — поэтому и пришел. Не стал предупреждать, хотел сделать вам небольшой сюрприз.

— Рита, простите, я, пожалуй, откажусь от чая. — Катя, развернувшись, стремительно пошла к себе в комнату.

Дима, оценив брошенный на него жалящий взгляд, решил прояснить ситуацию и поднялся следом.

— Катя! — резко окликнул ее на лестнице, на ходу расстегивая пуговицы пальто.

— А сегодня у нас по календарю день сюрпризов? — съязвила она, едва он ступил на порог ее комнаты. — Предупреждать надо. Какого черта она здесь делает?

— Для начала будет лучше, если ты сбавишь тон, — попытался ее успокоить, хотя сам уже был на взводе. Не понял появления здесь Агаты; не понял того, что Катя сходу на него накинулась. Не такой ждал реакции на свое появление.

— Тебе мой тон не нравится? — озлобилась Шаурина. — А мне не нравится, что Филяева заявляется сюда как к себе домой и ты ничего не делаешь.

— Катя, вот сейчас ты зря горячишься. Чтобы устраивать такую истерику, у тебя нет повода.

— Ах, да, как же я забыла! Надо было дождаться твоего одобрения, а уж потом истерику устраивать.

— Ладно. Что я сейчас, по-твоему, должен сделать?

— Выставить ее за дверь!

— Она не моя гостья! — заявил Крапивин, повысив тон.

— Зато она твоя бывшая! Женщина, с которой ты спал!

— У меня кроме нее есть бывшие, с которыми я когда-то спал, мне что теперь застрелиться прикажешь? Лучше замолчи. Замолчи, пока не наговорила лишнего!

— Конечно! Кто я такая, чтобы предъявлять тебе какие-то претензии! Так… увлечение! А Агата у нас очень близкая. Она, видимо, такие подробности о твоей жизни знает, чего мне не дано.

— Что за чушь?! — вспылил окончательно.